Жертва и другие

В этот день Гуров и Крячко, как всегда, ждали звонка от похитителей, находясь в музее. Было принято решение запросить у грабителей доказательства того, что инструменты действительно подлинные. Это давало возможность потянуть время во время разговора и увеличивало шансы на то, что похитители тоже настоящие и скрипки у них и правда на руках, поскольку, опять-таки благодаря гласности, воспользоваться ситуацией могли любые мошенники, решив срубить с государства денег по-легкому. Когда уже оперативники собрались уходить, телефон зазвонил.

— Сумма готова?

— Пока вы не предоставите доказательства наличия у вас подлинных скрипок, ни о каких суммах разговоров не получится.

— Хорошо, мы перезвоним через два часа.

Спустя два часа похитители и правда позвонили и назвали оперативникам номер ячейки автоматической камеры хранения на Белорусском вокзале, в котором находились доказательства. Муровцы понимали, что в ячейке может быть все что угодно, вплоть до бомбы, поэтому соблюли все правила предосторожности.

Внутри оперативники обнаружили видеокассеты с изображением скрипок, письмо и кронштейны, на которых экспонаты были закреплены в витринах музея.

Довольно быстро специалисты подтвердили, что на видеокадрах настоящая Страдивари и скрипка Штайнера. В письме повторялось требование выкупа в три миллиона долларов. Финал письма поразил Гурова и Крячко, автор послания писал: «Иду на сделку с вами лишь потому, что искренне хочу, чтобы скрипки остались в России».

Посовещавшись с Орловым, оперативники решили устроить похитителям ловушку. Во время очередной телефонной связи им пообещали выплатить запрошенную сумму, сказав, что деньги находятся в ячейке депозитария одного из банков. Воры согласились, но в банк никто не пришел… Что-то пошло не так. Да и звонить больше никто не стал, хотя Гуров с Крячко еще неделю дежурили в музее. Следствие было приостановлено. А буквально через месяц из Государственной публичной исторической библиотеки было похищено 296 раритетных книг, в том числе старинные рукописи.

Руководителем группы опять был назначен Лев Гуров, он отправил оперативников во все букинистические магазины и в отделы редких книг антикварных магазинов. Буквально через три дня в один из таких магазинов пришла девушка, которая принесла пять книг из списка пропавших раритетов. Гуров выставил дежурных, и через неделю уже пришел молодой человек с очередной партией книг. Гуров дал ему возможность продать их и с группой оперативников отправился вслед за парнем, проводив прямо до дома. Как только он вышел из такси, муровцы его задержали.

Им оказался молодой и преуспевающий предприниматель Олег Тихонов. В машине задержанного были найдены еще шесть редких книг. Но где остальные? Тихонов сказал, что купил их у какой-то супружеской пары в Питере. О том, что они украдены, он не знал. Рассказал, что дома у него имеется еще десять штук, и Крячко по распоряжению Гурова рванул по указанному адресу. Но, увы, они опоздали — в квартире не нашлось даже следов похищенных раритетов!

— Он был не один, — сказал Лев Иванович. — Его или втемную использовали, или просто заплатили небольшой гонорар за помощь. И я, кажется, знаю, кто это. Почерк Изотопа.

— Изотопа? — переспросил Стас.

— Петр Изотов, забыл, что ли? Есть у нас такой гениальный вор-рецидивист. Думаю, что скрипки тоже его рук дело, и инструменты пока еще не вывезены из России. Надо пробить, где он может сейчас быть, подними всех своих осведомителей.

— Так точно!

Пока шли поиски Изотова, Тихонова повезли на следственный эксперимент, в библиотеку, откуда были похищены книги. И тут Гуров с Крячко удивились по-настоящему. Сотрудники учреждения в Тихонове узнали бывшего уборщика помещений. Тот устроился без документов незадолго до ограбления музея и проработал четыре дня.

— Тихонов, вы так и будете нам врать, что купили книги в детском универмаге? — наехал на притихшего подозреваемого Крячко.

— Курить у вас можно?

— Курите.

Тот затянулся, дрожащими руками достав из кармана пачку «Мальборо», и начал рассказывать:

— Меня Светка попросила, сестра моя, она с мужем полгода назад развелась, бросил он ее, тогда крышей буквально поехала. Пила полгода, а тут мужика встретила. Красавец, интеллигентный такой с виду, умный, образованный… Закрутилось у них, стали жить вместе. Месяц назад познакомила. Он мне и говорит, чтобы я устроился в библиотеку хоть кем, а потом его бы привел, как будто он сотрудник вневедомственной охраны. Говорит, хочу доказать, что библиотеки и музеи наши охраняются безобразно, любой может их ограбить. Сказал, что вынесет несколько книг, потом вернет…

— Что это за мужик?

— Он представился Петром.

— Понятно. Стас, все-таки наш Изотоп.

Через несколько дней в МУР позвонила неизвестная девушка и назвал адрес, где Гурова и Крячко ждал настоящий «сюрприз». Прибывшие на место оперативники не поверили своим глазам — в огромных черных мешках находились почти все похищенные книги. В мешке имелась записка: «Отпустите брата, он ничего не знал». Рядом лежала «чистуха» от некой Светланы Меркурьевой, где она писала, что разработала операцию сама, никто ей не помогал, брата она использовала втемную, а второй подельник — вообще случайный человек, местный безработный. Признание признанием, а преступника-то по факту нет. Только Тихонов, но он идет как соучастник. Да и скрипки не были найдены.

Взяли Петра со Светланой в Сочи, совершенно случайно. Инспектор ГАИ задержал непристегнутого водителя, похожего на Изотопа. Гуров и Крячко немедленно вылетели в Сочи и привезли московских Бонни и Клайда на допрос. Изотоп признался, что скрипки находятся на границе с Абхазией у одного пастуха, который не знает, какие ценности он хранит. Муровцы отправились туда.

Творения великих мастеров и правда лежали в свертках на дне большой неприметной сумки, оставленной на хранение местному жителю, действительно пастуху. Неожиданно дело у Гурова забрали комитетчики, а Изотоп со Светланой исчезли в неизвестном направлении.

Наши дни

— Здравствуйте, Лев Иванович, да, это я.

— Неожиданно… Расскажите, как вы в Турции-то оказались?

— Да все банально, на самом деле, — взял слово Изотов. — Мы кое-чем помогли следствию, и Петр Николаевич Орлов спрятал нас по программе защиты свидетелей с новыми документами. Сначала в Мурманской области, а потом, когда все страсти улеглись, мы с этими документами уехали в Измир.