Жертва и другие

Глава 7

В жизни нет ничего сложного. Это мы сложны. Жизнь — простая штука, и в ней чем проще, тем правильнее.

О. Уайльд

Гуров с женой, Крячко и его супруга Наталья только-только приземлились в Измирском аэропорту имени Аднана Мендереса, как ему позвонила Натали Чоговадзе, чуть ли не заикаясь, сообщив, что она только что видела живого Мехмета Одывара. Еще через двадцать минут позвонил Царьков и рассказал про свои чердачные приключения, находку украшений семейства Натали и нападение на него неизвестного.

— Не прошло и полгода, как мы покинули гостеприимный Звенигород, как там, как говорят в Одессе, опять случилось, — тихо сказал он Стасу, чтобы не услышали жены.

— Что случилось? — Крячко уже мечтал о теплом море, золотом песке, забыв, что Орлов делегировал его в помощь Гурову в его расследовании. Конечно, море никто не отменял, но не отдых был в прерогативе.

— Не при дамах, не будем раньше времени подключать их. Я тебе потом расскажу, — так же тихо ответил Лев Иванович, и компания отправилась заселяться.

Им достался небольшой уютный отель, расположенный рядом с набережной, почти в центре города. Они получили ключи от номеров, взяли буклеты с достопримечательностями.

— Рады видеть вас в нашем отеле. На последнем этаже у нас имеется ресторан с красивым видом на залив. Там можно позавтракать и полюбоваться Измиром, — с улыбкой сказала русскоговорящая сотрудница гостиницы.

— Спасибо! — Наталья Крячко взяла еще два буклета, заговорщицки подмигнув мужу.

До обеда полковники помогали женам освоиться, вырваться на тайную планерку им удалось только ближе к вечеру, когда женщины отправились на первую экскурсию по местным недорогим магазинчикам. Гуров рассказал Стасу о звонках из Звенигорода, тот удивленно поднял брови от услышанного.

— Лев, но ведь это просто невозможно, мы же были с тобой на похоронах. Не подменили же Одывара, в самом деле, в гробу. Хотя российская криминальная история еще и не такое видела. Вот, к примеру, того же Сильвестра, криминального авторитета девяностых, взорвали прямо в машине, так что тела не было!

— Да помню, Стас. 13 сентября 1994 года в семь часов вечера из «Чара-Банка» вышел мужик в деловом костюме, рядом с ним находился его личный телохранитель. Мужик сел за руль, хотя не должен был, обычно его один из первых в Москве шестисотых «мерсов» водил охранник. Авто завелось, и раздался взрыв. Прямо под водительским сиденьем была прикреплена кумулятивная граната РКГ-7. Охранник выжил, его почти не задело. А спустя два дня Тверская межрайонная прокуратура Москвы официально сообщила, что «с вероятностью в семьдесят процентов взорванный предприниматель — известный в криминальных кругах преступный авторитет Сергей Тимофеев, больше известный как Сережа Новгородский, или Сильвестр». Понимаешь, с вероятностью в семьдесят процентов! То есть еще тридцать на то, что это был не он. У нас-то другой случай. Значит, что?

— Что? — послушно спросил Крячко.

— Разумеется, это не Одывар, но кто-то очень на него похожий. И этот кто-то знает об этом своем сходстве. Я бы предположил три варианта: сын, брат или актер в гриме. Но зачем? Прорабатывать будем все версии, а пока давай наведаемся к странной женщине, которая была последней, с кем говорил Мехмет Одывар. Ее номер нам любезно предоставила наша свидетельница Виктория Медуза.

— Девчонок берем с собой?

— Берем, разрядят обстановку, если возникнет ситуация с недоверием. Встречаемся в обед.

— Так точно, господин полковник!

— Я тебе покажу, господин… Шутник.

Гуров с Марией решили прогуляться по утреннему Измиру, посмотреть на город и его достопримечательности.

— Лев, пошли на рынок Кемералты, это почти город в городе, я читала. Базар исторический, один из старейших и крупнейших в стране. Представляешь, это настоящий лабиринт из крытых и открытых улочек. Говорят, что тут можно часами блуждать среди сотен магазинов, ремесленных мастерских, старинных караван-сараев, мечетей и синагог. А какой тут варят кофе! М-м-м, в Москве мы такого не попробуем даже в настоящей турецкой кофейне.

— Пошли. Где этот твой исторический базар находится?

— Между площадью Конак и древней Агорой.

Кемералты оказался совсем недалеко от отеля. Атмосфера рынка сразу же очаровала Марию, она же была актрисой, человеком, тонко чувствующим людей, города, ситуации. Здешний воздух был наполнен ароматами специй, свежесваренного турецкого кофе и криками зазывал. Супруги шли мимо прилавков, на которых можно было купить все что душе угодно: кожаные сумки, шляпки, ремни, ювелирку, ковры и коврики ручной работы и еще много всякой эксклюзивной всячины. Марию чрезвычайно заинтересовала лавка древностей, и они вошли внутрь.

Невероятной красоты посуда, какие-то бронзовые статуэтки, старинные часы и ятаганы. А еще бусы, серьги, броши и четки. Маша, как настоящая женщина, сразу же направилась к украшениям. Больше всего ее заинтересовали бирюзовые с серебром четки, она с упоением их рассматривала. Гуров, в свою очередь, смотрел на оружие, выбрав себе небольшой кинжал в кожаных, инкрустированных какими-то камнями ножнах. Продавца нигде не было видно.

— У вас хороший вкус, полковник. Берите, Лев Иванович, — неожиданно раздалось у него за спиной на чистейшем русском языке. Он обернулся.

— Петр? Изотов?? — невероятно удивился Гуров, хотя его довольно сложно было вывести на такие откровенные эмоции.

— Я, Лев Иванович!

— Ты хозяин этой лавки? Но как ты попал в Измир? Давно эмигрировал?

— Сразу после освобождения.

65-летний Петр Михайлович Изотов был человеком легендарным в криминальной Москве 80-х и 90-х годов. Десять ходок, но никакой мокрухи, только кражи. Уголовник-рецидивист по кличке Изотоп являлся профессиональным вором-законником. Первый раз десятилетний Петька попался на кармане и отправился на «малолетку». Но вместо того чтобы испугаться и образумиться, он восхитился романтикой бродяг с большой дороги, и колония для несовершеннолетних обалдуев стала для него первой криминальной школой.