Страница 69 из 77
- Остынь, Иман, - дядя Рустам властным движением кладет свою крепкую руку на плечо племяннику. - Тот мальчишка, которого ты усыновил, чтобы уберечь Еву от смерти, никогда не был нашим. Он - отродье Багровых. Пусть они его и воспитывают. Сегодня тебе надо выдохнуть. Выпустить пар. А завтра мы поговорим о делах. Завтра ты станешь одним из самых богатых людей Дагестана. Это дорогого стоит. А жену мы найдем тебе под стать. Но! Когда ты будешь морально готов к созданию семьи. Сначала тебе надо забыть все плохое.
Несколько мгновений Босов смотрит на своих родственников. Потом резко садится в машину и хлопает дверцей с такой силой, что отец и дядька вздрагивают.
Машина срывается с места. Разметая июньскую пыль и нарушая все мыслимые правила дорожного движения, мчится в Махачкалу. Иман выпускает из рук руль, запускает пальцы в короткие черные волосы. Ему хочется вырвать их с корнем. Все, о чем он думал последние полгода - это как придет к Еве на кладбище. Ему не сказали, что тела нет! Не говорили, чтобы он не сходил с ума в четырех стенах. Родня решила за него, как ему провести полгода, утаила от него правду о Еве и ее ребенке. Для него это катастрофа.
…Утром назначен прием у нотариуса. Мать готовит для Имана новый костюм из легкой льняной ткани. Невзирая на жару, заставляет сына его надеть.
Иман выполняет ее просьбу, но его совершенно не трогает этот день. Подумать только - он добился Еву! Получил ответное чувство в ее глазах, и так быстро потерял…
Отец и дядя Рустам едут вместе с ним. По дороге забирают мать Евы, Роксану. С той все оговорено заранее. Она не претендует на бизнес, оставленный дочери. За небольшой откуп согласна подписать отказ.
Вот и нотариальная контора. Шумно работает старая сплит-система, плохо охлаждая помещение.
Нотариус оглашает завещание. Отчим оставил всю сеть заправок своей падчерице Еве. Согласно правилам наследования, Имана объявляют владельцем заправок. В небольшом кабинете, где происходит передача имущества законному наследнику, открывают бутылку хорошего дагестанского коньяка. Нет, здесь не принято употреблять спиртное, но дядя Рустам успел нахвататься в Москве плохих привычек и уверенно стягивает в них своих родственников.
Иман отказывается от коньяка. Он подходит к матери Евы.
Пытается выяснить, как так вышло, что ей не выдали тело.
Та плачет, пожимает плечами. Далгата и его подельников хоронили с особыми почестями, а про Еву забыли.
- Как, забыли?! - заводится Иман.
- Ты опять за свое? - хмурится отец. Дядя Рустам, принявший на грудь за троих, лишь морщится.
Но Босова не остановить. Благо в поселке полицейский участок расположен совсем рядом с нотариальной конторой. Сбивая все на своем пути, Иман устремляется туда.
В участке тихо. Лишь пара человек задержана на рынке за кражу мяса. Тагир Курманов со своим помощником составляют протокол.
Иман не слышит дежурного полицейского на входе. Он врывается в кабинет к Курманову без предварительного стука.
- Иман Ибрагимович? - слегка бледнеет тот. - Что, вас можно поздравить с вступлением в наследство?
Босов отталкивает напирающую сзади родню, толкает в грудь дежурного полицейского. Хватает Тагира Курманова за грудки.
- Моя жена.… где она?! Где тело?! - выдыхает ему в лицо с такой яростью, что тот едва дышит.
- Руки уберите! А то, я смотрю, вам у нас гостить понравилось? Хотите вернуться в камеру?! - приходит в себя следователь. - Остыньте! Я не похоронное бюро! Мне неизвестно, где тело вашей жены. Спросите в морге. В больнице города Махачкала, в конце концов! Я не занимаюсь похоронами. Я следователь.
Иман выпускает его форменную рубашку. Отступает назад.
Он вдруг понимает, что окружающие смотрят на него, как на безумца.
- Тело моей жены не могло пропасть! - с досадой произносит он. - Если Далгата похоронили, значит, было что хоронить.
Тагир Курманов лишь отводит взгляд.
- Есть вещи, которые мне неподвластны, - вздыхает он. - А сейчас, товарищ Босов, прошу вас покинуть мой кабинет. Иначе мне придется вас арестовать за нападение на сотрудника полиции.
- Да пошел ты! - зло рычит Иман. Расталкивает родню и быстро выходит на разгоряченный летним солнцем переулок.
Дядя Рустам его догоняет. Кладет свою руку ему на плечо.
- Знаешь, дорогой племянник, а поехали со мной в Москву? Квартира у меня большая, погостишь, осмотришься. Вдруг понравится?
Иман растерянно смотрит на родственника. Скользит взглядом по узким, выложенным камнем улочкам. Вспоминает, что у его Евы были глаза точно такого же цвета, как Каспий, и понимает - здесь он больше не сможет жить. Видеть ее глаза каждый раз в этом бескрайнем водном просторе - что может быть хуже? Ему не хочется в Москву. Его тянет поехать в Дербент. Воплотить в реальность свой сон - войти в воду и больше не вернуться.
Но дядя Рустам настойчив. Он со всем присущим дагестанцам красноречием и жестикуляцией рассказывает о красивой жизни в столице.
Вскоре к дяде присоединяется отец. Они вдвоем принимаются его уговаривать.
Босов начинает раздражаться. Кажется, у него сейчас взорвется голова от июньской духоты и громких слов. И вдруг его осеняет. Что, если Багров забрал не только ребенка, но и тело его Евы, чтобы похоронить рядом с Русланом Багровым? Рядом с подонком, который проиграл ее честь в споре, и которого хоронили, как героя?
В глазах темнеет от ярости. Надо ехать в военную часть, чтобы выяснить, где похоронили Руслана Багрова. За определенную сумму там быстро дадут нужную информацию. И если рядом с предателем обнаружится могила Евы, то полковник Багров пожалеет о своей дерзости. Жену Имана Босова должны были похоронить здесь, на родине. Даже после смерти она остается его женой.
- Хорошо, едем в твою Москву, дядя, - цедит холодно он, а сам сжимает папку с документами так сильно, что слышится хруст.