Страница 64 из 77
Глава 45. Ева
Я с любопытством заглядываю в спальню. Здесь есть удобный диван и детская кроватка. На стене висит телевизор с плоским экраном. По центру комнаты расстелен пушистый коврик цвета весенней травы, рядом разноцветный ящик с игрушками. Дверцы шкафа приоткрыты, там ровными рядами развешены новые вещи. Их не очень много, но на первое время есть все, что нужно - для меня и для сына.
Я улыбаюсь.
- Вы подготовились, да?
Полковник спускает Русика на ковер.
- Ещё как! - произносит с гордостью. - Открою тебе секрет: пришлось просить о помощи Серафиму. Тут вещи на первое время. Потом, когда вам сделают новые документы и с тобой поработают наши специалисты, ты сможешь отправиться по магазинам и купить то, что нужно. За деньги не волнуйся, я прикрою.
Я подхожу к шкафу. Вижу сумку, с которой я убегала от бандитов. Выхватываю ее. Руки дрожат. Эта вещь - как отголосок моей недавней жизни. Он такой яркий и кричащий, что горло перехватывает спазмом. Сердце больно сжимается. Кажется, на сумке остался налет нашей последней встречи с Иманом - того единственного нормального свидания в Дербенте. Подавляю эмоции - мне надо забыть мужа. По документам я умерла. У меня будет другая фамилия, другое имя. Даже внешность, и та будет другой. Иман не вернется. В лучшем случае, он сможет отбиться от обвинений и станет богатым наследником моих заправок. В худшем - его пристрелят в следственном изоляторе свои же родственнички. Я не могу о нем думать. Я должна думать о сыне.
Вскрываю двойное дно. Деньги, которые мне отдал Иман, на месте. Мысленно выдыхаю - хоть какое-то подспорье в новой жизни.
Багров с любопытством следит за моими действиями.
- Там доллары. Довольно приличная сумма, даже для Москвы. Скажи честно: ты ограбила ломбард в Дербенте?
Я усмехаюсь. Ощупываю перетянутые резинками пачки и прячу их обратно.
- Нет, что вы. Эти деньги мы с Иманом выручили за золото, которое мне дарили его родственники на свадьбу. Мы планировали улететь на полгода из страны. Хотели затеряться на Кипре, пока все не уляжется с заправками. Свекор даже успел оформить на нас путевки в Турцию - наше свадебное путешествие.
- Весьма рискованный план, не находишь? Вас бы выследили, и без зазрения совести отправили в море, кормить рыбок.
- Мы не планировали останавливаться в Турции. Сразу бы пересели на другой самолет и улетели на Кипр.
Багров качает головой.
- Слишком рискованно, Ева. Твой муж не смог бы обеспечить тебе и ребенку безопасность.
Я пожимаю плечами. Прячу деньги обратно в сумку.
- Наверное, вы правы.
Он внимательно смотрит на меня.
- Скажи, ты его что, полюбила?
Я хмурюсь. Мне больно говорить о муже.
- Я не знаю, Виктор Константинович, как ответить на ваш вопрос. Мне очень трудно оценивать реальность. Я так долго его отвергала! Он ведь не впервые ко мне сватался. Я боялась его. Мрачный, непостижимый, скользкий - он из того же теста, что и мой отчим. А отчима я всегда ненавидела.
Багров задумчиво потирает колючий подбородок.
- Но обручальное кольцо ты так и не сняла?
Я вздыхаю.
- И не сниму. Потом, когда отчим приговорил нас троих, этот человек открылся мне с другой стороны. Пусть для Имана я умерла, он для меня - нет. Я так и останусь ему женой.
Полковник озабочен.
- Знаешь, ты правильно подметила, что сейчас тебе очень трудно оценить реальность. В психологии есть такое понятие: «Стокгольмский синдром». Криминалисты его ещё называют синдромом выживания заложника. Ты несколько дней провела в плену, девочка. Ты пережила сильный стресс, потому что смерть угрожала не только тебе, но и твоему ребенку. Неудивительно, что ты внезапно ощутила привязанность к мужчине, который вынудил тебя согласиться на брак. Просто хочу, чтобы ты знала - как только у тебя появятся новые документы, ты будешь полностью свободна от навязанного тебе в плену брака. Ты сможешь начать жизнь с чистого листа. А я всегда буду рядом, чтобы оказать тебе моральную поддержку.
Я качаю головой.
- Виктор Константинович, мне сейчас очень трудно говорить о будущем. Может, чуть позже, когда пройдут эти страшные полгода, и опасность останется позади, я смогу начать все сначала. Но пока.…
Он кивает. По-дружески сжимает мое хрупкое плечо.
- Пока просто живи, Ева. Я предлагаю тебе расслабиться и отдохнуть, пока твоя психика не восстановится. С ребенком моя семья поможет.
- Спасибо вам, - произношу слова благодарности, чувствуя неловкость от излишне откровенного разговора.
- Тебе спасибо, - Багров улыбается.
- Мне-то за что?
- За то, что подарила моей семье надежду. За то, что не испугалась и сохранила ребенка. Даже не представляю, что тебе пришлось пережить в связи с таким смелым решением.
Мои губы изгибаются в горькой улыбке.
- Я любила вашего брата. Безумно, отчаянно, страстно. Я бы не смогла отнять жизнь у его ребенка. Мне проще было убить себя.
«Только новость о том, что на меня поспорили, изменила мое отношение к нему навсегда», - добавляю мысленно. Но вслух этого не произношу. Не хочу, чтобы Багров из-за этого заморачивался. Пусть все останется так, как есть. Я, мой сын и его попытка искупить вину брата.
Несколько минут мы молчим. Я рассматриваю вещи в шкафу, а полковник вместе с Русиком увлеченно собирают паровоз из деревянного конструктора.
Мой взгляд останавливается на простом платье из трикотажа, и я его достаю. Подхожу к встроенному в шкаф зеркалу. Ощупываю свои волосы. Они такие короткие! И почти черные… Как к этому привыкнуть?
- Ева, моя сестра и мама очень хотят познакомиться с тобой и мальчиком, - вспоминает Багров. - Они завтра придут в гости, если ты не против. Мама извелась вся. Ей так хочется обнять внука.
Я ловлю его отражение в зеркале, у которого рассматриваю себя, приложив к груди трикотажное платье, киваю. Я понимаю, что неведомая мне женщина потеряла сына. А я - мать его ребенка. Мне страшно представить, как это - потерять ребенка.
- Мама будет плакать, но ты не обращай внимания, ладно? - мягко готовит меня к встрече Багров. - Она очень тяжело перенесла потерю. Мы думали, она не выкарабкается, если честно.
- Я понимаю, Виктор Константинович. Все будет хорошо. Хотите, я что-нибудь приготовлю к их приходу? Посидим по-семейному.
- А так можно? - изумляется он.
- Ну, конечно! Я люблю готовить. Я повар по профессии. Мне только в радость будет освоить вашу кухню.
- Я даже слов не могу подобрать, - он озадаченно потирает колючий подбородок. - Сейчас перекусим и оформим доставку продуктов!