Страница 40 из 77
Глава 28. Ева
Сердце жжет болью. От слишком откровенной темы мои щеки пылают. Я поднимаю на мужа полные слез глаза…
- Он на тебя поспорил, Ева, - безжалостно добивает меня Иман. - Вот и вся правда.
- Нет! - рвется из горла вскрик.
Иман холодно усмехается.
- Твой отчим об этом сказал. Не вижу причины, чтобы ему не верить.
- Это ложь… - мои губы дрожат. - Невозможно притворяться, когда любишь.
Иман пожимает плечами.
- Может, твое воображение что-то и нарисовало. А со стороны офицера был холодный расчет. На кону стояли большие деньги. Всем было известно, кто ты такая, и это подогревало азарт. Ещё бы - увести у Галаева из-под носа его хваленую падчерицу!
В груди что-то больно колет. Я прикрываю глаза. По щекам катятся слёзы. Из горла рвутся всхлипы. Мне кажется, что я лечу в пропасть.
- Ева… - Иман спохватывается, шумно выдыхает. - Прости меня! Я не хотел причинить тебе боль…
Я закрываю лицо руками. Продолжаю давиться всхлипами.
Иман находит небольшую площадку у обочины и съезжает с дороги.
Машина останавливается.
Он берет меня за плечи.
- Ева… я не хотел тебя задеть! Просто, наболело, понимаешь? Ты относишься к отцу своего ребенка с таким трепетом, так нежно хранишь его память, как будто никто из нас не достоин и его мизинца! Это обидно. Очень. Я не должен был тебе говорить правду, прости. Сорвалось случайно. Я вспыльчивый. Это моя беда.
Он пытается меня обнять, но я с силой его отталкиваю.
- Хочешь правду?! - кричу, давясь всхлипами. - Хочешь знать, почему я выбрала его?! Я надеялась, что он заберет меня с собой! Что наш с ним ребенок увидит другую жизнь, не такую, как вижу я каждый день! Эти ваши бензиновые войны, перестрелки, разборки! Я так не хочу…
Тону в потоках слез. Слышу, как Иман зло бьет кулаками по рулю.
- И чего ты добилась, а?! - выкрикивает в ответ. - Осталась одна, с ребенком, в жутких условиях! И единственный, кто от тебя не отвернулся - это я! Как думаешь, Ева, почему?!
- Из-за заправок! - кричу в ответ.
У него на лбу проступает четкая складка. Лицо перекашивает гримасой боли.
- Нет! Тебя должны были убить после подписания документов! Таков был уговор моей родни! Там, в больнице, ждал наш человек. Ему должны были подать знак, чтобы он задушил твоего отчима подушкой сразу после подписания той доверенности. Сделав тебя женой, я пошел против всех!
- Вот поэтому я выбрала Руслана! Потому что не хотела, чтобы играли моей жизнью! Но вы его убили! Отняли у моего ребенка отца…
Неловкость и напряжение берут вверх над разумом, и слёзы текут из глаз новой волной. Я зажимаю рот рукой и давлюсь всхлипываниями.
Иман сидит неподвижно. Осторожно втягивая грудью воздух, он неотрывно смотрит в темноту за лобовым стеклом.
- Я не убивал твоего Руслана, если ты об этом, - цедит зло. - Я лишь хотел тебя забрать из того ада, в котором ты находилась! Я думал, что рядом со мной тебе будет намного лучше. Я хотел, чтобы ты улыбалась, носила красивые наряды и встречала меня по вечерам дома, а не падала с ног, работая в рабских условиях по ночам по идиотской прихоти отчима!
- Все, достаточно! Хватит, слышишь?!
Дергаю ручку, дверца поддается. Я выскакиваю на холод, бегу в темноту.
С губ Имана срываются ругательства. Он хлопает дверцей так сильно, что у меня звенит в ушах. В одно мгновение оказывается рядом, дергает меня за руку и резко встряхивает.
- Отпусти меня, Иман! Лучше бы твои родственники меня убили, честное слово! - кричу, отчаянно вырываясь.
- И не подумаю! Теперь твой ребенок - мой сын! А ты моя жена! Это уже не изменить, у нас не принято разводиться. Женятся один раз, и я сделал свой выбор!
Я задыхаюсь. Давлюсь всхлипами, пытаюсь вырваться, но он только крепче прижимает меня к своей груди.
- Мы забудем наш скандал, Ева! Спишем его на излишнюю эмоциональность и стресс, - больно сжимая меня в своих объятиях, рычит он. - На этом разговоре закончим! Закроем прошлое и начнем все с чистого листа.
Мы боремся некоторое время, а потом усталость берет вверх над отчаянием, и я сдаюсь его объятиям.
Иман неистово гладит меня по волосам и спине.
- Я не знал, - шепчет хрипло. - Не знал, что в твоем выборе крылась ещё одна причина.… Я не догадывался, что ты хочешь отсюда уехать.
У меня совсем нет сил что-то ему объяснять, но от его прикосновений я начинаю успокаиваться. Он осыпает поцелуями мои лицо и шею, и я в них растворяюсь. Стыд, ощущение вины, злость - понемногу отступают.
- Мы с тобой теперь семья, Ева, - уже спокойно произносит Иман.
Я всхлипываю, а он прижимает меня к своей груди.
- Просто прими это, - просит мягко.
Я едва дышу в его объятиях. Молчу, но мое молчание и есть знак согласия. Мне некуда идти. Меня все предали. Со всех сторон только и мечтают, что меня убить.
- В тот миг, когда мы с тобой подписали свидетельство о браке и выяснился подлог документов со стороны Далгата и Карима, моя семья раскололась, - сжимая в ладонях мое заплаканное лицо, продолжает Босов. - У нас было преимущество, потому что мы все стояли друг за друга горой. Но жадность и жажда наживы все изменили. Самый лакомый кусок - заправки «Галактика». Ими владеет твой отчим, а ты наследница. Понимаешь, что это означает? Как только твой отчим отправится на тот свет, на тебя откроют охоту.
Я тихо всхлипываю. Поднимаю глаза. Вокруг темнота и сплошные горы. Осознаю, что пейзаж очень похож на нашу реальность. Не избавиться, не вырваться. Только ждать, когда все друг друга перестреляют.
- Как мне отказаться от наследства?! - выдыхаю напряженный вопрос. Впиваюсь в его плечи пальцами так сильно, что он вздрагивает.
Иман хмурится.
- Никак. Отчим не может отозвать завещание, потому что он без сознания. Убить его не могут, потому что теперь это опасно. Там круглосуточно дежурит полиция.
С моих губ срывается нервный смешок.
- Замкнутый круг какой-то…
- Нам нельзя надолго оставаться в моем доме, - продолжает делиться со мной Иман. - Я не знаю, чего ждать от Далгата и Карима. Может, они пойдут на мировую, примут все, как есть.
- А если нет?
- Заберем ребенка и уедем. Пусть все думают, что мы уехали на медовый месяц к морю. Отец организует нам путевки в какую-нибудь теплую страну. К тому времени, как твой отчим покинет этот мир, надо быть подальше отсюда. Через полгода ты вступишь в права наследования и сразу же выставишь на продажу свое наследство.
Я внимательно смотрю в его глаза.
- Думаешь, того, что нам подарили на свадьбу, хватит, чтобы продержаться полгода?
Он качает головой.