Страница 20 из 77
Глава 13. Ева
Иду на звук посуды в полумраке коридоров.
Приоткрываю дверь - в большой столовой кормят охрану Босовых. Несколько крепких мужчин о чем-то переговариваются, смеются. С аппетитом поглощают сытный ужин.
В коридоре показывается Айна, младшая из хозяек.
Вопросительно смотрит на меня, а потом манит за собой в соседнюю дверь.
- Привет, - шепчу в смятении. - Вы не могли бы мне помочь?
Краснею до корней волос. Как объяснить, что у меня критические дни?
Кое-как на пальцах объясняю, и мне кажется, я сейчас упаду в обморок от стыда.
Она понимающе улыбается, манит меня за собой.
Приводит в просторную ванную комнату, почти такую же, как та, которую отвели нам с сыном. Наша выложена темной плиткой, а эта в цвете горького шоколада. Большое зеркало в золотой оправе мерцает над раковиной. Все в один тон, все сочетается. Красиво, глаз не отвести.
- Мне так неловко, честное слово, - я заламываю руки, но Айна понимающе накрывает их своей изящной рукой.
- Все в порядке. Хозяин нам рассказал, что отчим плохо с вами обращался, и что вас сегодня хотели убить.
- То есть, хозяин этого дома Иман? - уточняю я.
Она кивает. Открывает один из ящиков и вкладывает мне в руки пачку женских средств.
- Он мой двоюродный брат. После смерти папы Иман привез нас в этот поселок, и мы с мамой живем в его доме, помогаем содержать в порядке, - поясняет спокойно.
- Значит, и мы с сыном будем здесь жить? - тушуюсь я.
- Да, - она кивает, в глазах надежда. - Знаете, здесь так одиноко. Я так рада, что у меня наконец появится подруга моего возраста. Мы ведь сможем с вами дружить?
Я напряженно сглатываю. Вот это новости… Значит, это мой новый дом? Где-то в горах, в неизвестном поселке, с пропастью под окнами?
- Конечно сможем, - натянуто улыбаюсь в ответ и чувствую, как дергается скула.
Айна мнется. Ее юная, метущаяся душа сходит с ума в четырех стенах, и я чувствую, что ей не хочется меня отпускать.
- Раньше была школа, друзья у меня тоже были, - рассказывает она. - А после смерти папы все изменилось… Здесь, в горах, мы живем отшельниками. Даже телевизора нет! И телефоны под запретом. Иман у меня отобрал нормальный телефон. Оставил кнопочный. Хотя, какой в нем толк, если здесь сотовая связь не ловит? Кроме мамы мне и поговорить не с кем.
Я посматриваю на нее. Сколько ей лет? Шестнадцать? Семнадцать?
- Конечно, мы подружимся, - пытаюсь ободряюще улыбнуться.
- Спасибо! И…. спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Я иду обратно по темному коридору, а у самой мысли бурлят в голове. Вот значит, что делает Иман со своими женщинами? Увозит с глаз долой, чтобы не мешали заниматься делами? Что ж, может, оно и лучше, если он не будет наведываться сюда слишком часто?
- Ева, - слышу голос Имана из полумрака. Вздрагиваю. Притормаживаю у двойных дверей, точно таких же, как в нашей с сыном спальне.
- Зайди, - звучит приказ.
Медленно подхожу к дверям. Открываю. Судя по интерьеру, я попала в гостиную, которая является сердцем дома.
Озираюсь по сторонам. В центре гостиной стоит большой диван из темной кожи, рядом кресло ему в тон. У стены пылает яркий камин. Окна занавешены гардинами из темной плотной ткани. На полу перед камином пол устелен шкурой животного. Иман сидит на диване, вальяжно откинувшись назад. Он успел переодеться в черную рубашку и мягкие домашние брюки. Яркое пламя камина освещает его лицо, и от этого карие глаза кажутся почти черными.
- Иди сюда. Сядь, - манит на диван.
От страха сердце уходит в пятки, но я подхожу. Иман ловит мою руку и вынуждает сесть рядом с ним.
- Это мой дом? Я буду жить здесь? - срывается непрошенный вопрос.
- В твоих глазах так много страха, Ева, - его пальцы осторожно касаются моей щеки. - Да, теперь это твой дом.
Я неотрывно смотрю на него. Он красивым движением убирает волосы с моего лица и касается ладонью моей щеки. В полумраке и отблесках пламени камина, окруженный роскошью, он кажется довольно привлекательным мужчиной.
Мое сердце колотится так неистово, что кажется, выпрыгнет из груди.
Иман берет меня за руку и притягивает к себе. Его губы накрывают мои требовательным поцелуем, а я дрожу так, что зуб на зуб не попадает. Мне страшно. Я в доме самого опасного человека в округе. А ещё страшнее то, что остались считанные часы до того момента, как он станет моим законным мужем.
От напряжения у меня сводит скулы. Иман целует мои губы, целует шею, ласкает и покусывает, а мои щеки пылают от смятения. Тело против воли захлестывает горячая волна, кожа горит.
Его поцелуи все настойчивее. Его руки приспускают ткань с моих плеч. Горячие ладони оглаживают спину.
- Нет, - я слабо упираюсь ладонями в его грудь. Страх внезапно отступает на задний план. - Сначала женись на мне.
- Что ты сказала? - в его почти черных глазах мелькает что-то недоброе, и я жалею, что не прикусила язык.
Он сжимает мои плечи так сильно, что от боли темнеет в глазах.
- Отца своего ребенка ты почему-то об этом не просила! - рычит зло.
Я тяжело дышу, пронизываю его колким взглядом.
- Отцу моего ребенка не дали шанса!
- Ты же понимаешь, что находишься в моей власти? - его цепкие пальцы перехватывают мое горло, и я чувствую, как становится все труднее дышать.
- Ты меня выкрал против моего желания, а значит, сначала должен на мне жениться! - сиплю, пытаясь вырваться. - Мой отчим жив, и договоренность никто не отзывал.
- Это дело времени, - горячо выдыхает мне в лицо Босов. Выпускает мое горло из своей хватки, и меня откидывает назад.
Жадно втягиваю грудью воздух. Потираю шею.
- Завтра привезут платье! После завтрака примеришь. И если оно будет в пору, готовься к свадьбе, - летит жесткое. - А теперь убирайся отсюда, пока я не передумал!
Срываюсь с места. Бегу к двери, несусь по длинному темному коридору до самой спальни.
Русик безмятежно спит на большой кровати. С ним все в порядке. Я плотно прикрываю двойные двери и прижимаюсь спиной к стене. Закрываю глаза, пытаюсь перевести дыхание. Мне вряд ли удастся заснуть этой ночью.