Страница 13 из 77
Глава 8. Ева
Я покорно опускаю взгляд. Помню о своем обещании и не собираюсь его нарушать. Мой сын мне дороже всего на свете.
Я увиливаю из цепких лап будущего мужа и несу мальчика в дом. Натыкаюсь на маму. Она стоит в маленьком, похожем на тамбур коридоре и смотрит на меня с упреком.
- Где ты была так долго? - шепчет сбивчиво.
- Зачем ты выпустила Русика во двор одного? - проигнорировав вопрос, шиплю на нее я. - Неужели нельзя было меня дождаться?
- Ты задержалась. У ребенка режим, его нельзя нарушать, - шипит мать в ответ. Видит за моей спиной Имана и заискивающе улыбается.
- Иман Ибрагимович, доброе утро. Проходите, чувствуйте себя, как дома.
Начинает суетиться - достает красивый заварной чайник из серебра, заливает кипяток. На небольшом столе появляется домашняя халва, выпечка.
Иман с видом хозяина дома садится в плетеное кресло, а я несу Русланчика в свою спальню. Переодеваю его, а он что-то балагурит. Рассказывает взахлеб на своем детском языке какую-то историю. С любовью, на которую способны только дети, гладит мою руку.
- Мама только переоденется, и поедем гулять, - обещаю сыночку. Целую его в лобик, и он отчаянно кивает. Мы почти никогда не выезжаем за пределы поселка, и сегодняшняя поездка для ребенка будет как глоток свежего воздуха.
Достаю его любимый конструктор, который подарил Арсен Набиев, и Русик с упоением плюхается на живот, собирать фигурки.
Я забираю из старенького шкафа свое самое хорошее платье и закрываюсь в ванной комнате. Подкрашиваю ресницы, тщательно укладываю волосы. Переодеваюсь в платье из шерсти. Оно средней длины, но зато в нем не холодно.
Несколько мгновений смотрю на свое отражение в зеркале. В голове звенит фраза Имана: «Клянусь, в нашей спальне я заставлю тебя выкрикивать мое имя!» При мысли о том, что мне придется выполнять супружеские обязанности, к щекам приливает жар. Мужчина, которого отчим выбрал мне в мужья, неприятен. Он не вызывает у меня трепета. Удивительно, что мой отчим перед ним заискивает. На него это непохоже.
Выхожу из ванной комнаты. Русланчик с готовностью смотрит на меня. Он готов отправиться на прогулку.
Я переодеваю его в теплый костюм из флиса, достаю шапочку.
Беру его за руку и веду на кухню, с досадой думая о том, что поспать, скорее всего, удастся только вечером.
Иман ждёт меня, устроившись в кресле. Сканирует нас с сыном оценивающим взглядом.
- Надо купить ребенку новую куртку, эта мала, - произносит недовольно. - Странно, что твой отец об этом не позаботился.
Я испуганно замираю. Мне страшно находиться рядом с Иманом. Подавляю желание бежать от него прочь и покорно опускаю взгляд.
- Отчим нам не дает денег, а на заправке платят копейки, - произношу спокойно, делая акцент на слове «отчим». Галаев - не мой отец. Никогда им не был и не станет. Родной отец бы никогда не позволил мне и ребенку жить в таких жутких условиях на грани нищеты, и никогда бы не продал Иману.
- Совсем? - выгибает густую черную бровь мой будущий муж. - Хотя, зачем я спрашиваю? Здесь из каждого угла сквозит бедностью.
Мое сердце отчаянно колотится. К щекам приливает жар. Чувствую негодование от его замечания. Едва заметно сжимаю и разжимаю кулаки, но молчу.
Иман поднимается с кресла.
- Заедем в магазин, купим ему новые вещи, - выносит свой вердикт. - Ребенок будет носить мою фамилию, а значит, он не должен нуждаться.
Мы с Русланчиком покорно идем за Иманом к его новой «Бентли» цвета бургунди. За его машиной стоит черный внедорожник, в котором сидят хмурые мужчины. Все, как на подбор - с густыми бородами, и чем-то похожи. Вроде выглядят, как обычные люди - в джинсах, куртках, но одного взгляда на них достаточно, чтобы понять - это люди Имана. Точнее, нелюди. Иман не может без своих головорезов, что меня не удивляет.
Перед новой сверкающей «бентли» я против воли с благоговением замираю. Чудо, а не авто. Глаз не отвести.
Будущий муж доволен тем, какое впечатление производит на меня его обновка. Он открывает заднюю дверцу своей игрушки и пропускает нас с сыном вперед.
Мы усаживаемся. Я чувствую, как пахнет новым салоном.
Иман садится за руль, с гордостью заводит машину.
- Отчим точно разрешил, чтобы ты забрал нас в город? - чувствуя неловкость от окружающей роскоши, уточняю я.
Иман сдержанно кивает. Ловит мой беспокойный взгляд в зеркале заднего вида.
- Ты всегда ищешь во всем подвох, Ева? - приподнимает бровь. -Мы едем развлекаться, расслабься.
Машина срывается с места и плавно несется по дороге.
Русланчик счастлив. Смотрит в окно, болтает что-то взахлеб, и я позволяю себе ненадолго прикрыть глаза.
Вот и Махачкала. Снова мы в том самом месте, где я провела утро. Отгоняю от себя воспоминания. Я должна быть сильной. Ради сына.
Иман сворачивает к магазину, где продается детская одежда и игрушки.
- Иман, не надо…. - робко прошу я. Мне неловко, что этот человек будет покупать вещи моему сыну.
Босов оскорбленно приподнимает темную бровь.
- Ева, тебя разве не учили, что слово мужчины - закон?
Опускаю взгляд. Молчу.
- Идем. Ребенка надо одеть.
Иман забирает у меня из рук сына и уверенно несет его в магазин. Я тороплюсь, бегу за ними следом. В магазине тоже в основном молчу. Просто хожу следом за будущим мужем, а он берет в оборот консультанта - женщину средних лет, которая знает толк в детских вещах.
Русланчик носится по рядам, где стоят яркие и дорогие игрушки. Кажется, он потерял свой маленький разум. Да его можно понять - так много всего он видит чуть ли не впервые.
Иман подходит к ребенку. Становится рядом с ним.
- Выбирай. Что хочешь в подарок? - спрашивает дружелюбно.
Глазки сына горят восторгом. Он тянется к ярко-красной машине.
- Эту?
Кивает так отчаянно, будто это вопрос жизни и смерти. Я на миг зажмуриваюсь: цена машинки - моя месячная зарплата.
Из магазина мы выходим с огромными пакетами, которые до верха забиты покупками. Русланчик переодет в новый комбинезон, которому не страшен холодный ветер, что дует с моря.
«Бентли» Имана срывается с места и несется к парку развлечений.
- Ева, у меня здесь назначена важная встреча. Здесь недалеко, рядом с парком. Погуляйте пока, за вами присмотрят.
Я с опаской оборачиваюсь. Те самые мужчины из внедорожника, что следовал за нами до самого города, непринужденно прогуливаются по дорожкам.
- Хорошо, - киваю согласно.