Страница 48 из 49
Глава 20. Игнат
«У меня есть принципы!» — так восклицают люди, когда жизнь предлагает им что-то соблазнительно-неприемлемое. Принципы — это защитный ров, крепостная стена и отряд лучников с горящими стрелами на ней — последняя линия обороны перед окончательным грехопадением. А мы знаем, что за каждым грехом стоит желание..
Не нужны никакие принципы для того, чтобы не делать то, чего не хочешь делать. Задача принципов в обратном — противостоять своим собственным желаниям, обуздать себя и посадить на золотую цепь, которая, по легенде, украшает ее носителя и уберегает его от ошибок.
Принципиальность восхваляется, четкие жизненные принципы почитаются за большую добродетель, а их отсутствие приравнивается к бесхребетности. Это как одежда, которая может быть красивой, модной, удобной, вычурной или может «неприлично» отсутствовать. Здесь по одежке встречают и по ней же провожают.
Принципы защищают честь — свою личную, честь семьи, страны, всего человечества. Это тяжкая ноша, которую положено нести гордо, с высоко поднятой головой.
Сколько отношений не сложилось или не состоялось из-за принципиальности партнеров? Сколько детей выросло в несчастных семьях, где принципиальность держит родителей вместе? Сколько пустых жизней прожито из-за того, что принципы установлены ещё позапрошлым поколением и с тех пор не подвергаются сомнению?
Принципы говорят, как прожить жизнь «правильно и достойно», как добиться уважения, как достичь признания. Принципиальность — инструмент нравственного самоограничения, делающий человека праведником.
Но чего стоит та праведность, которая обретена в цепях? Распятый на кресте своей принципиальности, человек не может совершить преступления против других людей. Для всеобщей безопасности он с самого детства заперт в камере, посажен на цепь и прибит гвоздями — как он может согрешить? И эта невидимая тюрьма зовется нравственностью и превозносится, как высшее проявление человечности.
Люди верят, что если спустить человека с этой цепи, он превратится в зверя, ополоумеет и начнет творить зло направо и налево. Мораль, принципы, этика — это сдерживающие факторы, которые, как кажется, делают человека человеком.
Принципы — это закостеневший опыт былых поражений, костыль, позволяющий под благовидным предлогом отказаться от ответственности за свою жизнь, за принятие осознанных и, главное, своих решений. Гораздо проще выстроить систему принципов, к которой затем можно будет обращаться за готовыми ответами. А ещё проще перенять чужие принципы, которые показались со стороны надёжными и достойными. Куда проще быть «как он», чем как «я сам по себе».
Отец полностью прав, хватит мучить себя.. Александра теперь моя жена и станет достойной матерью моих детей, Алиса же пусть и падшая, роковая, запретная, но такая любимая и желанная.
— Игнат, как ты посмел явиться в мой дом? — Разъярённо прорычал Вавилов, прожигая меня тяжёлым, металлическим взором. — Бросил мою дочь, а теперь смеешь приезжать и требовать, чтобы она явилась обратно. Ты ничего не попутал, мальчик?
Смело взмахнул волевым подбородком. А я думал, что Саша гораздо более сильная и независимая девочка, но вновь ошибся. Она всего лишь маленькая, капризная малышка, которая при первом же препятствие, побежала к любимому папочке и нажаловалась на неконтролируемого супруга.
Несомненно, виноват перед ней, но она моя жена, и все наши проблемы мы должны решать самостоятельно, друг с другом, без посторонней помощи.
Проклятие! Наверное, слишком многое требую от вчерашней девственницы, которая совершенно не созрела для брака и материнства.
— Дмитрий Геннадьевич, при всём уважении, но я хочу поговорить с Сашей. Мы с ней в посредниках не нуждаемся, — сдержанно, тактично, но вполне уверенно и непоколебимо заявил, чётко отстаивая свои границы, явно давая понять, что никому не позволю вмешиваться в нашу недавно созданную семейную ячейку. — Прошу. Пригласите мою жену, — специально назвал статус Александры, лишний раз, подчёркивая, что теперь она принадлежит мне.
Вавилов гневно поморщился.
— Игнат, я тебе свою дочь доверил, а что ты сделал. Сбежал в первую брачную ночь. Она утром приехала вся в слезах. Ты даже не удосужился ей позвонить. Она места себе не находила, — внезапно в разговор вмешалась мать Саши, которая вела себя более мягко и дипломатично, при этом наседая именно на совесть, призывая к моральному и нравственному ответу. — Что произошло?
Как же надоел весь этот цирк и моё показательное выступление, я словно находился на арене цирка, ощущал себя дрессированной мартышкой, которая обязана исполнять каждое указание дрессировщика ради сладкого лакомства.
— Уважаемые родители, повторяю, что мы с Сашей должны решать свои проблемы самостоятельно, без посредников, — твёрдо и безапелляционно расставлял рамки, чертил границы, через которые никому не позволю переступить.
Мать Александры помрачнела, а вот отец стал более серьёзным, его брови сурово напряглись, глаза наполнились негативом и озлобленным негодованием.
Тактично улыбнулся, давая понять, что уважаю их мнение, понимаю, что они заботятся о своей дочери, но уважать это вовсе не означает принимать и беспрекословно исполнять.
— Ты обязан объяснить причины, по которым оставил мою дочь? И только если я посчитаю твои аргументы обоснованными, то лишь в этом случае подумаю о том, чтобы позволить дочери с тобой поговорить. В противном случае.., — Вавилов многозначительно замолчал, грозно вглядываясь в моё лицо, пытаясь угадать мои мысли, просчитать реакцию.
Но моё лицо оставалось непроницаемым, хотя внутри бушевала злость..
— Что в противном случае, Дмитрий Геннадьевич? — Решительно уточнил, заполняя затянувшуюся паузу. — Что будет в противном случае? Неужели запретите своей дочери встретиться с собственным мужем? Или, может, вынудите её развестись со мной?
Понимал, что действую цинично, расчётливо, но такова жизнь..
К чёрту принципы и мораль!
Принципы делают жизнь безопасной, хорошие принципы делают её сносной, точно выверенные принципы делают жизнь социально и финансово успешной, но никакие принципы не сделают человека счастливым. Чем строже принципы, тем крепче цепи, тем меньше свободы и тем меньше личности и индивидуальности. Принципиальность — это вечный плагиат чужой мудрости или глупости, как их на себя ни натягивай, всё равно выглядят инородно и уродливо.
Принципиальность — признак слабости!