Страница 42 из 49
— Когда неудавшийся самоубийца приходит в себя на больничной койке, то самое важное для него — чтобы рядом был кто-то, кто его бы понимал и ему сочувствовал. Чтобы был кто-то, кто бы его выслушал, — доктор тяжело вздохнул, нервно теребя пальцами очки. — Особенно это важно для тех, кто после спасения говорит «лучше бы мне умереть». Все самоубийцы хотят сообщить о своём намерении до совершения суицида, и почти всегда либо прямо говорят о том, что собираются сделать, либо косвенно пытаются довести это до сведения близких.
Непроизвольно ощутил жжение на пальце, опустил глаза и угрюмо посмотрел на своё обручальное кольцо.
— Помните, Алиса так поступила от сильнейшей душевной боли и чувства безысходности, она не нашла другого выхода. Критика только усилит эти чувства.
Молниеносно взмахнул ресницами.
— Я не собираюсь её критиковать.
Мужчина уверенно и одобрительно помотал головой, слегка хмуря седоватые брови.
— Игнат Сергеевич, нельзя делать вид, что ничего не произошло, нельзя общаться с неудавшимся самоубийцей фальшиво — бодро, словно пришли в больницу к человеку, которому всего лишь сделали операцию по удалению аппендицита. Неудавшийся самоубийца опять же чувствует, что о самом важном с ним не хотят говорить. И он вынужден замыкаться в себе и внутри себя, переваривать случившееся, что может усилить чувство безнадёжности.
Удручённо провёл холодными пальцами по переносице.
— Ясно. Я привлеку лучших специалистов. Возможно, следует Алису на время поместить в специализированную клинику?
Доктор напряжённо пожал плечами.
— Ничего исключать нельзя, — нехотя констатировал он. — Нужно сделать всё, чтобы уменьшить социальную изоляцию Алисы. Зачастую самоубийца социально изолирован, вокруг него нет людей, с которыми у него по-настоящему близкие отношения. Пока он лежит в больнице, можно попробовать стать для него таким человеком, с которым можно обсуждать мучающие вопросы, которому можно сказать всё как есть — и получить в ответ принятие, а не осуждение и не обесценивание проблем. Нужно постараться поднять на ноги всех её друзей, всех её родных и близких, чтобы она чувствовала, что вокруг него очень много людей, которым она не безразлична.
А вот теперь тяжело и угнетённо вздохнул я.
— Алиса — сирота. У неё нет ни друзей. Ни близких.
Доктор пытливо прищурился.
— А как же вы, Игнат Сергеевич? Если вы по-настоящему любите Алису, то не оставите её.
ДРУЗЬЯ! 50 % скидки для ВАС! КНИГА на прокат, успейте воспользоваться!
КНИГА: «ЗАПРЕТНАЯ ДЕВОЧКА, так горячо и страстно..»:
— Арина, ты что меня ревнуешь?
Вздрогнула. Его надменный, фривольный, наглый и совершенно необоснованный вопрос вновь спровоцировал лютую злость.
Боже, до какой же степени он самоуверенный..
— Ты извращенец.
— Может быть. Только в данный момент меня интересует лишь одна, очень импульсивная, буйная и безумно сексуальная девочка, — его длинные пальцы властно прикоснулись к моей влажной губе. — Малышка, как же меня заводит твоё поведение. Но предупреждаю, что кричать и ставить условия ты можешь мне лишь наедине, — внезапно его крепкая рука оказалась на моей шее, он демонстративно сжал пальцы, немного придушив меня, показывая, кто здесь хозяин. — Не заставляй меня наказывать тебя, детка. Пока я веду себя очень нежно и ласково. Но могу быть и другим. Не забывай, девочка, между нами лишь сделка. Я тебе бабки, ты мне своё тело.
Нахал.. Этот человек ещё мне угрожает.
— Ты правда ничего не испытываешь к моей матери? — Подавляла свои чувства, не желала, чтобы Сибирёв уловил в моих словах ревность, но всё-таки вопрос обязана была задать.
От мысли о том, что Родион меня лишь использует в качестве оружия мести моей матери становилось невыносимо больно и обидно. Чёрт! Где-то глубоко-глубоко в душе надеялась, что между мной и Родионом может быть что-то большее, нежели позорная, унизительная сделка. Наивно полагала, что смогу исправить плохого мальчика и заставить его поверить.. Во что поверить? В любовь!
Слабо верится, что такой холодный, расчётливый мужчина вообще способен на столь глубокое, светлое чувство.
— Арина, я никогда тебя не обманывал. И обманывать не собираюсь, — его мягкие губы провокационно и соблазнительно скользнули по моей щеке, мелкая дрожь пробежала по всему телу, ощущала огромное, пленительное возбуждение, внизу живота всё сжималось и неторопливо разгоралось..
Испуганно воскликнула от неожиданности, когда Сибирёв лихо обхватил меня за талию и усадил на стол.
— Знаешь, Родион, а ты самый настоящий кабель. Тебя каждая баба возбуждает?
Мужчина удовлетворённо рассмеялся.
— Ревнуешь, моя дикая кошечка. Ещё как ревнуешь.
Капризно фыркнула, обхватывая руками его могучую шею.
— А что, если ревную? Ты не боишься, что такая наивная и неопытная девочка, как я, влюблюсь в тебя словно кошка? Что тогда будешь делать?
Опытный и всезнающей великий адвокат явно был застигнут врасплох, он озадаченно приподнял идеальные, тёмные брови и игриво поводил кончиком тёплого носа по моему лицу.
— Это невозможно, Арина. Таких, как я, не любят. Между нами может быть лишь страсть, но никакой любви. Когда ты меня узнаешь получше, то поймёшь, что я.., — пока он говорил, я даже не дышала, жадно проглатывая каждое его слово.
— Что ты?
Родион Сергеевич удручённо ухмыльнулся.
— Самый лицемерный и эгоистичный мужчина, которого ты встречала в своей жизни, — уверенно констатировал он, собственно, не сообщив ничего нового для меня. — Мне всегда будет мало одной женщины. Не могу насытиться лишь одной. Даже такой сногсшибательной, страстной, чувственной девушкой, как ты.
Вроде бы подарил крылья, но одновременно успел их подрезать, лишний раз доказав, что я одна из многих.
— Ты больной?
— Да. Больной. И сейчас я неизлечимо болен тобой.
Родион крепче прижал меня к себе, отчётливо ощущала его огромную эрекцию. Приглушённо вдохнула и рвано выдохнула.
Мне несказанно нравилась реакция его тела, но вместе с тем, огорчённо осознавала, что это лишь физиология. Между нами нет никакой эмоциональной близости.
— Арина, знаешь, чего больше всего хочу сейчас.
— Догадываюсь.
Миг и Сибирёв, решительно приподняв меня за филейную часть, торопливым движением сорвал с меня брюки вместе с трусиками и быстро разобравшись со своими штанами, резким толчком ворвался в моё жаждущее, изнывающее от похотливого желания тело.