Страница 15 из 18
61 Я угощаю
Когда вошел член семьи, чтобы сообщить радостную новость, Доминик так разволновался, что у него затряслись пальцы. Он, не унимаясь, спросил: – Правда? Ты меня не обманываешь?
Член семьи взволнованно закивал. – Да! Корпорация «Бриллианс» действительно решила с нами сотрудничать, и они уже прислали человека для подписания контракта. Наши заводы тоже возобновили работу. А банк решил предоставить нам отсрочку по выплате кредита, потому что корпорация «Бриллианс» согласилась выступить нашим поручителем. Они больше не собираются добиваться принудительного взыскания!
– Отлично! – Доминик так обрадовался, что потер руки. Кризис Картеров наконец-то разрешится!
В этот момент торопливо вошел еще один член семьи. – Хорошие новости, господин Картер-старший! Компании, которые ранее расторгли с нами партнерство, позвонили, чтобы возобновить сотрудничество!
– Прекрасно! Замечательно! Картеры наконец-то пережили это испытание! – Лицо Доминика покраснело от волнения.
Все Картеры были вне себя от радости, пережив это бедствие. Одному Богу известно, как тяжело им пришлось последние два дня. Они едва не решили покинуть семью и пойти своей дорогой!
– В этом есть и заслуга Брайса! – неожиданно раздался женский голос. Это была мать Брайса Картера, Сара Хэдли.
При упоминании Брайса лицо Доминика тут же снова помрачнело. – Не смей упоминать при мне этого грешного ублюдка! Этот наглый паршивец поступил опрометчиво и ввязался в скандал, который всех нас опозорил!
Сара обиженно надула губы. – Доминик, ты же прекрасно знаешь, что Брайса подставили. Если бы этот неудачник Лукас Грей… не подмешал что-то в напитки Брайса и Брэда Дугласа и даже не снял их на видео, с ними бы такого не случилось. Кроме того, если бы Лукас в тот день не пришел устраивать неприятности, кризис Картеров, возможно, разрешился бы еще два дня назад.
Всего несколькими словами Сара свалила всю вину на Лукаса и напомнила Доминику об ужасе, который тот испытал, когда Лукас вломился в главную резиденцию Картеров и душил его.
Теперь он был полон страха и ненависти к Лукасу.
Сара Хэдли посмотрела на лицо Доминика и продолжила: – Брайса выгнали из семьи, и он тоже очень расстроен. Вчера он бегал по делам Картеров. Разве он не заслужил никакого признания?
– Кроме того, Брайс, в конце концов, твой единственный внук. Ты вправе на него злиться и можешь наказывать его, сколько душе угодно, но неужели у тебя и вправду поднимется рука выгнать его из семьи? – Сара сделала вид, что утирает слезы.
Доминик тоже испытывал противоречивые чувства.
Брайс был его единственным прямым потомком, и в будущем он определенно должен был возглавить семью. Вчера он выгнал Брайса, лишь поддавшись минутному порыву, но на самом деле он в основном хотел преподать ему урок, а не отрекаться от него по-настоящему.
Видя, как Сара продолжает молить о снисхождении, а несколько других членов семьи тоже за него заступаются, Доминик вздохнул и согласился. – Ладно, раз уж вы все за него просите, я дам ему еще один шанс. Но если он снова создаст какие-либо проблемы или опозорит семью, не вините меня за безжалостность!
– Да, конечно! Я возьму Брайса в ежовые рукавицы и прослежу, чтобы он тебя слушался! – поспешно согласилась Сара с радостным выражением лица.
С другой стороны, услышав решение Доминика позволить ему вернуться в семью, Брайс просто счел, что так и должно было быть.
Он был единственным родным внуком Доминика Картера, и в будущем все семейное дело должно было перейти к нему, так как же Доминик мог по-настоящему его выгнать?
Лукас слишком подлый! Он пошел против меня и все мне испортил. Он даже сделал меня посмешищем на весь округ!
Брайс поклялся, что не спустит этого Лукасу так просто!
Пока Картеры были погружены в радость по поводу окончания семейного кризиса, никто из них не знал, что все разрешилось лишь потому, что Шайенн попросила Лукаса дать им шанс, помня о том, что когда-то они были семьей.
В противном случае Картеры бы давно развалились.
Однако ни Лукас, ни Шайенн не собирались сообщать Картерам правду.
В этот момент у Лукаса внезапно зазвонил телефон, и, к его удивлению, это была Шарлотта.
– Эм… ты сейчас свободен? Я хотела бы угостить тебя! – Голос Шарлотты дрожал, и она явно чувствовала себя неловко.
Лукас рассмеялся. Конечно, он знал, почему Шарлотта ни с того ни с сего захотела его угостить. В тот день он спас ее, но она все неправильно поняла и даже влепила ему пощечину.
После того как Шайенн все ей объяснила, Шарлотта чувствовала себя очень неловко и была в смятении. Она хотела поблагодарить его и извиниться, но в итоге слишком стеснялась, чтобы что-то сказать.
Должно быть, она долго все обдумывала, прежде чем наконец позвонить ему.
Лукас улыбнулся. Он не собирался держать на Шарлотту зла. – Не нужно меня угощать…
Но не успел Лукас закончить, как Шарлотта быстро перебила его: – Я забронирую отдельный кабинет и буду ждать тебя в ресторане «Лев».
Сказав это, она повесила трубку.
Лукас не знал, смеяться ему или плакать. И надо же ей так настаивать на том, чтобы угостить его?
Тем не менее, в полдень Лукас прибыл в ресторан «Лев».
Его отношения с Шайенн наконец-то стали менее напряженными, а Шарлотта много для нее значила. Так что, как бы то ни было, Лукас должен был уступить Шарлотте.
Ресторан «Лев» был давно известным заведением в Округе Ориндж и славился как популярное место для проведения банкетов, которые устраивали как бизнесмены, так и простые посетители.
Как только Лукас вышел из машины, он увидел неподалеку Шарлотту, которая его ждала. Увидев его, она наконец вздохнула с облегчением, словно боялась, что он не придет.
Лукас подошел к ней и потер нос. – Вообще-то, в этом не было необходимости.
Шарлотта сердито на него посмотрела. – Раз уж я сказала, что угощу, я должна сдержать слово. Угостить тебя я еще в состоянии.
Лукас мгновенно опешил и потерял дар речи.
Что ж, на самом деле Шарлотта не была неприятной девушкой, просто немного инфантильной и высокомерной.
Лукас не винил ее за это. Когда они уже собирались войти в ресторан, сбоку внезапно раздался голос: – А? Шарлотта, это и вправду ты!
Не сводя глаз с Шарлотты, к ним подошел молодой человек с радостным выражением лица. Рядом с ним, прижавшись к его боку, стояла женщина с упругими кудряшками. Было очевидно, что они очень близки.