Завязка на любовь

Неожиданное признание Юры почему-то лишает меня сил. Непонятно, как реагировать на эту информацию, но зато понятно, что это точно всё меняет.

— То есть со статуэткой это всё ты подстроил?

— Нет, это была Викина идея, и я не знал, что она решит загадать тебе это. Я не говорил сотрудникам о том, что ты соберёшься выкрасть статуэтку, если ты об этом, и вмешался только тогда, когда тебя поймали на воровстве. Признаюсь, здесь я уже воспользовался ситуацией.

— Ты мог меня отпустить! У меня сгорели билеты на самолёт, и пришлось отменить встречу!

Как он так спокойно говорит об этом?!

— Знаю, прости. Но я созвонился с твоим менеджером, он сказал, что перенос мероприятия – не проблема, если я могу компенсировать убытки за билеты и аренду площадки. – Так вот почему менеджер даже не ругался из-за того, что мне пришлось задержаться в Поляне! – Тем более ты так хотела провести встречу с читателями здесь. Знаю, меня это не оправдывает, но я зацепился за возможность задержать тебя здесь ещё ненадолго.

— Так эта встреча тоже твоих рук дело? – С каждыми новыми данными я все больше закипаю. – Что ещё мне нужно знать? Твой дедушка президент Франции? Ты знаком с Илоном Маском? Что, Юр?

— Всё, – отвечает Юра. – Теперь всё.

— Как я могу тебе верить? Почему ты не сказал мне?

Что за дурацкий тест на вшивость под названием «Дорогая, я миллионер»?

— Потому что не думал, что это так важно.

Что за глупости?

— Ты хотел проверить меня? Не полюблю ли я тебя за деньги?

— Боже, Полин, нет! – Юра широкими шагами преодолевает расстояние между нами и опускает ладони мне на плечи, заглядывая в глаза. – Я хотел тебе понравиться! Я читал твои книги и, увидев тебя в кофейне в самый первый вечер, понял, что у простого бариста гораздо больше шансов завоевать твоё внимание. Стоя за барной стойкой, я любил ловить твои взгляды, робкие, но такие заинтересованные. Ты словно изучала меня, представляя одним из героев своего романа. И я хотел быть им для тебя.

— Но ты обманывал меня.

— Я собирался тебе сказать перед твоим отъездом, но эта ночь.. Я не смог. Решил, что расскажу, когда прилечу в Москву. У меня уже куплен билет на завтра.

— Ты собирался в Москву?

— Конечно. Мне нужно было только завершить сегодняшнюю сделку, и я бы сразу прилетел к тебе.

— А работа, семья?

— Я уже говорил тебе, что является для меня приоритетом. – Большим пальцем Юра приподнимает мой подбородок, призывая посмотреть ему в глаза. – Полин, я уже понял, что надо было сразу обо всём тебе рассказать, и не горжусь своим поступком. Обещаю, больше никаких недомолвок.

Несмотря на то что всё это время Юра скрывал от меня важную часть своей жизни, я всё равно ему верю. Но всё же решаю кое-что уточнить:

— То есть та поездка с отцом в Краснодар – ложь? – вспоминаю я. – Ты просто был занят работой?

— Да, я работал, но мы действительно ездили в наш краснодарский филиал.

— А мои книги? Ты правда их читал?

— Неужели ты думаешь, что я бы соврал тебе об этом? – фыркает Юра. – Правда, Полин.

— А бренд вязаной одежды?

— И тут я тоже не врал. Я правда умею вязать и правда думал о том, чтобы открыть магазин вязаных вещей.

Так, ну хотя бы с этим разобрались.

— Получается, все в кофейне знали, кто ты?

Юра поджимает губы и слегка кивает.

— Но как ты их всех подговорил? За всё это время никто ни разу не проболтался. Разве только тот крупье, которого ты потом назвал бывшим одноклассником.

— Не поверишь, тут я тоже не соврал, мы и правда учились в одной параллели. Ну а если отвечать на твой вопрос, то, как ты уже заметила, на Поляне у меня и правда много друзей.

Ответив на все мои вопросы, Юра наклоняется, замирая буквально в нескольких сантиметрах от моего лица, как бы спрашивая разрешения. Поднимаюсь на носочках и сама целую его. К чёрту все эти условности, к чёрту сомнения.

— Люблю тебя, – шепчет он в мои губы. – Прости.

— И я тебя люблю. – Впервые говорю ему эти слова, и реакцией на мой ответ становится ещё один поцелуй.

У входа казино Юре сразу подают серый матовый двухместный порш.

— А пикап? – Конечно, часы на Юрином запястье стоят как сам пикап, но я уже успела привыкнуть к этому старенькому автомобилю.

— Соскучилась? – усмехается Юра. – Вечером можем доехать до моря на нём.

Открываю дверь и вижу на сиденье маленькую крафтовую коробочку, перевязанную лентой.

— Что это? – Беру коробочку в руки и сажусь.

— Открывай, это тебе, – отвечает Юра. – Хотел подарить тебе в Москве.

Снимаю ленточку, открываю коробку и вижу внутри что-то вязаное. Сразу понимаю, что это – три держателя для кофейных стаканчиков! На одном изображены горы и палатка, возле которой горит огонь. На втором – пляж, море и два цветных сапа, воткнутых в песок. И на третьем – мы с Юрой, на фоне его кофейни и закатного неба.

— Вау! – в изумлении разглядываю каждый держатель. – Это ты связал? Сам?

— Ты же хотела, чтобы я что-то для тебя связал, – улыбается Юра.

Он. Правда. Умеет. Вязать.

— Это очень красиво! Поверить не могу.

— Рад, что понравилось.

Юра заводит порш, и мы выезжаем с парковки на трассу.

— И куда мы? – спрашиваю его.

— Знакомиться с моей семьёй, – отвечает Юра и, не дожидаясь моего ответа, переключает скорость. – Я же обещал, больше никаких секретов.

Порш ревёт, заглушая мой возмущённый возглас и Юрин смех.

Василиса

Едва касаюсь тонкой кистью полотна и отстраняюсь, придирчиво осматривая результат. Рисунок почти готов, осталось добавить тени. С холста на меня смотрит Гордей, голова чуть опущена, во взгляде насмешка, с губ словно вот-вот сорвётся очередная колкость. Я села писать эту картину три дня назад, когда мама сказала, что Гордей уехал. Руки сами потянулись за красками, теми самыми, за которыми мы ездили с Гордеем в город. Все эти дни я мало спала – картина не отпускала меня. Я хотела как можно скорее её закончить, потому что мне казалось, что тогда мне станет легче.

— Милая, я вхожу, – звучит мамин голос из-за двери. Я быстро встаю, отворачиваю картину к стенке и первая открываю дверь.

— Да, мам? Что-то хотела?

— К тебе кое-кто пришёл, – сообщает она с игривой интонацией.

Черт, опять Илья!

— Хорошо, сейчас спущусь.