Страница 20 из 60
— А дальше? – Юра шепчет так, что от интонации в его голосе внутри всё буквально вспыхивает.
— Если честно, сама не знаю, – повторяю я недавно сказанную им фразу.
— Тогда я сделаю так. – Юра наклоняется и целует меня в уголок губ, а затем снова разворачивает лицом к себе и спиной к бару.
Со стороны может показаться, будто мы целуемся, но мы лишь касаемся друг друга краешками губ.
— Это неправильно, прости, – тихо говорит Юра, заглядывая в мои глаза. – Мы не должны всё это делать только для того, чтобы что-то кому-то доказать. Пойдём отсюда.
— Но мы же только пришли! А как же твоя Яна?
— Плевать мне на Яну, – резко отвечает Юра. – Я не должен был заставлять тебя приезжать сюда.
— Я сама решила поехать, помнишь? – Возвращаю Юрину ладонь себе на талию. – И не поверишь..
— Во что я не поверю? – Он чуть наклоняет голову вправо и смотрит заинтересованно.
— Я бы очень хотела остаться и потанцевать.
— И тебе здесь нравится? – уточняет Юра.
— Да, – отвечаю я без колебаний, хотя внутри меня всё буквально кричит об обратном. Нет, мне здесь не нравится, но это ещё один выход из зоны комфорта. А я уже вошла в азарт. – Яна всё ещё смотрит?
— Да, – подтверждает Юра.
— Тогда возьми меня за руку и веди к ним.
Юра помогает мне с книгой, и я тоже хочу ему в чём-то помочь. А ещё мне почему-то отчаянно хочется утереть этой брюнетке нос.
Гордей
По заветам Поли, сразу после разговора отправляюсь на цветочную базу – в нашем посёлке это обыкновенный амбар, не очень большой, с прилегающими к нему теплицами. В Москве я бы просто заказал доставку, здесь же надо везде ездить самому. Запарно, но, как оказалось, даже прикольно – чувствуется совсем другой вайб от подготовки. Договорившись о доставке букета на завтра, отправляюсь прямиком в поле.
Когда я в последний раз был в поле? Лет в тринадцать-четырнадцать? С пацанами в качестве подработки несколько раз в неделю пас коров. В конце дня пастух разрезал нам большой арбуз, мы ели его прям с земли, без тарелок и других приборов, и чувствовали себя абсолютно счастливыми. Обхожу поле несколько раз вдоль и поперёк в поиске идеального места для пикника и, сделав несколько фотозаметок, снова возвращаюсь на цветочную базу. Пока ходил по полю, в голове возникали всё новые и новые идеи для свидания, и теперь для их осуществления мне нужен не только букет.
После базы еду в другую часть посёлка, в единственный в Берёзках супермаркет. Домой возвращаюсь только к вечеру, уставший, но довольный. За сегодня я успел решить все подготовительные моменты, и завтра ребятам из цветочного останется только украсить место для пикника.
Поужинав, беру ноутбук и выхожу на веранду. Сидеть на открытом воздухе, пить из керамической кружки крупнолистовой чай с травами, собранными мамой в саду, – роскошь. В Москве я пишу только дома, да и то с закрытыми окнами, чтобы не отвлекаться на шум машин. Слишком много людей, слишком быстрый темп, не успеваешь замедлиться, а для написания книги это необходимо. В Берёзках в этом плане благодать.
Однако и тут благодать длится недолго. Где-то через четверть часа на противоположной стороне дороги со стороны дома Бондаревых до меня доносятся голоса. Выглядываю из-за ноутбука. На соседской веранде стоит небезызвестная троица: Вася, Илья и Маша, которую уже завтра утром ожидает мой сюрприз. Маша поднимает глаза, и мы встречаемся с ней взглядами. Девушка очаровательно улыбается и смущённо мне машет. Проследив за взглядом подруги, Василиса тут же оборачивается и громко кричит, размахивая руками:
— Эй, Вилицкий! Дуй к нам!
Поднимаю ноутбук, как бы говоря, что немного занят.
— Потом допишешь! – отвечает на это Вася. – Мы сейчас всю шарлотку съедим, если не придёшь!
Угроза действует моментально, и уже через минуту я вхожу во двор Бондаревых. Если кто-то подумает, как я мог так легко продаться за шарлотку, то он просто не пробовал шарлотку тёти Ани. Не знаю, что мама Василисы добавляет в неё, но в детстве я готов был за неё продать душу.
— Держи. – Вася тут же отрезает увесистый кусок пирога и протягивает мне тарелку.
Подношу пирог к носу и вдыхаю аромат. Божественно. Как и всегда.
— Что делал? – спрашивает Маша.
— Писал.
— И про что писал сегодня?
— Момент. – Не выдержав, делаю большой укус и запиваю всё это чаем. – Не поверишь, о компании бывших одноклассников, собравшихся в конце дня на заднем дворе дома.
— Прямо как мы! – восторженно восклицает Маша, и я в очередной раз удивляюсь, как же легко её впечатлить. Даже никаких сеновалов и цветов не надо. – И чем они занимались?
— Играли в игру.
— Дай угадаю, – в разговор встревает Илья со своим скепсисом, – в «Правда или действие»?
— Мимо. – Соглашусь, сначала я и действительно думал сделать так, чтобы мои герои сыграли именно в эту игру, но отказался от этой идеи, решив пойти менее избитым путём.
— И во что же?
— В «А что, если?».
— А я знаю эту игру, – говорит Вася.
— И в чём суть? – спрашивает Илья.
— Тебе задают вопрос, а ты отвечаешь, как бы повёл себя в данной ситуации. Например, что, если твоя вторая половинка ослепнет? Или что, если ты выиграешь миллион долларов? Ну и всё в таком духе.
— И для чего это?
— Наверное, чтобы просто лучше друг друга узнать.
— Ой, а давайте сыграем! – предлагает Маша.
— Я за! – тут же поддерживает предложение Вася, а мы с Ильёй одновременно тяжело вздыхаем.
Когда я писал про эту игру, даже не предполагал, что вскоре сам стану её участником.
— Я начну, – вызывается Бондарева. – Маш, что, если бы тебе предложили миллион долларов за ночь с тобой?
— Я бы, конечно, отказалась, – тут же вспыхивает она.
— А я бы согласился, – говорю я.
— Продажный, да? – встревает Илья.
— Не тупой, – отвечаю я на выпад.
— Мальчики, ну давайте не будем, а? – просит Вася. – Это же просто игра. Маш, теперь ты спрашивай, у кого хочешь.
Маша поворачивается ко мне:
— Что, если бы у тебя не вышло с писательством?
— Судя по прошлому вопросу, пошёл бы в эскорт, – отвечает за меня Илья.
— Илья! – шикает на него Василиса. – Прекрати!
— Не завидуй, пара пластических операций – и на тебя тоже кто-нибудь может клюнуть, – отвечаю я Илье с милой улыбкой.
— Гордей! – гневно смотрит на меня Вася. – Как вы достали!
— Он первый начал, – говорю я в своё оправдание.
— Мог бы не продолжать.
— А он мог бы свалить куда подальше.
— Ты охренел?! – повышает голос Илья, чуть подаваясь вперёд всем своим телом.