Дитя Огня

– Она просила оставить ее одну, – отозвался он после продолжительной паузы, глядя в сторону. – Я не мог на нее давить.

– Но позвать нас ты мог?

На это сказать было тем более нечего. Анил понимал, что произошедшее – целиком и полностью его вина, и то, что он получил травму, было лишь следствием его непростительных поступков. Он еще легко отделался!

– Ты понимаешь, надеюсь, что произошедшее с Лилой в следующий раз может ее окончательно истощить? – продолжал допрос Стхану тем же невозмутимым тоном, но в нем ясно проскальзывали нотки раздражения и подобия страха. Он понимал, что в ситуации есть и его вина, но, в отличие от спутников, он не волен был выбирать, как поступить. У него есть долг, и он не вправе менять правила.

– Погоди, – вступил в разговор Девдан, которого со злосчастного момента в парке, где он узрел спутницу в «нечеловеческом» облике, терзали тысячи вопросов, – так что это было? Не хочешь ли ты сказать, что это – нормальное для нее состояние?

От одной мысли, что это может быть правдой, мурашки бежали по спине. Теперь все мелочи, оговорки и странности, которые прежде казались незначительными, начали складываться в единую картину – и картина эта была пугающей. Разом вспомнилась и история в Харьяне, и оговорки Стхану, когда его подопечная сбежала.

Офицеры переглянулись, а потом впились взглядами в телохранителя девушки. Тот пару минут задумчиво молчал, смотря в точку перед собой, будто специально наращивая градус интриги, а потом спокойно произнес:

– Не совсем, и как раз это страшно.

– Она… э-э-э… – Девдан осторожно подбирал слова, стараясь никого не задеть, – как бы это сказать…

не в себе

?

– Хочешь сказать – сумасшедшая, – фыркнул Стхану и покачал головой. – Нет. Но и не совсем обычная девушка.

– Это мы уже поняли, – буркнул Анил, к которому начало возвращаться привычное ворчливое состояние. – Может, тогда объяснишь, что творится?

Еще пару дней назад он гнал от себя мысли о нестыковках, считая их игрой воображения. Внезапные озарения спутницы считал проявлением развитой интуиции, что было им всем весьма на руку. Но произошедшее вечером не помещалось ни в какие логические рамки.

– Лилавати не похожа на брахмана, который провел много лет в аскезе, чтобы обрести сверхъестественные способности, – скептически заметил Девдан, перехватив взгляд напарника.

– Верно, – кивнул Стхану.

– То есть, по-твоему, у нее это с рождения?

Собеседник загадочно улыбнулся, отчего у обоих полицейских волосы на затылке зашевелились. Мир, который они считали реальным, стремительно утрачивал границу с миром легенд и сказок.

– Вспомните все непонятности и несуразности, которые с вами происходили после знакомства с ней, – вместо прямого ответа предложил Стхану, прежде чем вернуться к своему кальяну.

Мужчины снова переглянулись. Они не знали, что произошло до их знакомства, но даже если отбросить события, оставшиеся за кадром… Случай на легендарном поле Куру, вчерашняя схватка, происшествие в Обезьяньем храме и даже погребальный ритуал теперь собрались в единое целое. За девушкой повсюду следовал огонь, она несла его в себе и дарила миру то тепло, то пожар. Догадки в голову лезли одна невероятнее другой.

– Не хочешь ли ты сказать, что она… – начал было Девдан и осекся на полуфразе, испугавшись собственных мыслей.

– Нет, она не ракшаси

[43]

[Демоница в индийской мифологии.]

, – немного снисходительно усмехнулся Стхану, – но и не вполне человек. Не объяснить в двух словах – придется пересказывать добрую половину вед и еще несколько жизненных историй, а вы только больше запутаетесь. И не задавайте ей прямых вопросов: она вам тоже не ответит. Пока что. Со временем сами все поймете.

–

Со временем

? – недоверчиво нахмурился Анил. – С каким временем?

Стхану обернулся и смерил собеседников долгим взглядом, отчего у обоих перед внутренним взором вдруг промелькнула ярким калейдоскопом вся жизнь, с ее прегрешениями, благостями, потерями и победами.

– Вы все узнаете, – повторил он и добавил туманно: – Только когда сами поймете, кто вы такие.

Все вы

. Лила тоже должна пройти свой путь и принять себя. А это непросто. И пока этого не случилось, она в большой опасности.

– Зачем же ты нас позвал? – брякнул Анил, прежде чем сообразил, как это глупо звучит.

– Предостеречь. От необдуманных поступков и чужой злой воли. Думаю, нет смысла напоминать, что произошедшее накануне не должно повториться? Пока Лила не осознает свою силу, она для нее гибельна. Как и для всех остальных.

Девдан нервно сглотнул и машинально потер шею сзади. Анил скептически поджал губы, но было заметно, что за этой маской скрывается сильнейшее волнение.

– Поэтому она мотается по всей Индии и забирается в самые опасные и непонятные места? Чтобы разобраться в себе?

Стхану снова кивнул, и от его взгляда ощутимо повеяло холодком с того света.

– И долго нам ждать этого ее «прозрения»? – хмуро осведомился Девдан.

– Надеюсь, что нет. Срок уже подходит. И поэтому опасность сорваться сейчас велика как никогда. А еще хуже то, что кто-то нарочно пытается вывести ее из равновесия, подкидывая опасные ситуации.

Офицеры снова переглянулись. Намек собеседника им не понравился. Неужели загадочная серия убийств, которую они расследуют, задумана для того, чтобы свести с ума одну юную девушку? Маловероятно. Или неведомый злодей просто использует ситуацию, чтобы навредить ей? Девдану вспомнился разговор со старым знакомым перед поездкой из Нью-Дели в Калькутту, но он отмел эту мысль. Слишком притянуто за уши.

– Теперь ясно, что не нужно таскать ее по всяким опасным местам и злить? – произнес Стхану под конец, пристально посмотрев в глаза каждому из собеседников; те мрачно кивнули. – И то, что не нужно отпускать ее в такие места одну, тоже ясно?

– Ясно, – за двоих ответил Девдан. – Что

не

ясно, так это как дальше себя вести и долго ли все это будет продолжиться.

По губам телохранителя девушки скользнула загадочная улыбка.

– Пока вы все не осознаете себя и не выполните свою карму, – напомнил он.

– Легко сказать! – фыркнул собеседник, скептически скрестив руки на груди и откидываясь на спинку кресла.

– Но один шаг вы уже сделали. – Стхану смерил его насмешливым взглядом. – Перестали грызть друг другу глотки. Для таких, как вы, это уже победа.