Дитя Огня

Легкий бриз шевелил занавески, но в какой-то момент он стих вместе со звуками с улицы, и комнату затопила душная тишина. Лила напряглась: она догадывалась, что последует за этими «изменениями климата», – и оказалась права. Тени заскользили по стенам, потянуло сквозняком, следом появился запах земли и пыли, как обычно пахнет в старых фамильных склепах.

Девушка щелкнула выключателем, но свет не зажегся. Только лампадка-ночник продолжала неярко мерцать. Лила села в кровати, обняв колени, и настороженно огляделась. Мобильного на прикроватной тумбочке не оказалось, да и не помог бы он: все равно в условно реальном мире он не будет работать нормально. Словом, на помощь позвать не получится… да и надо ли? На сей раз паники не было, осталось только вяжущее ощущение тревоги и присутствия кого-то постороннего, миру людей чуждого. Прямой опасности от него не исходило, но пообщаться ближе осторожность не советовала.

– Кто здесь? – Лила напрягла зрение, всматриваясь во мрак, и придала голосу суровости, чтобы скрыть тревогу.

Тени в углах зашевелились, и к кругу света, отбрасываемого лампадкой, шагнула знакомая фигура. Она уже не выглядела понурой и сгорбленной, а ускользающий взгляд излучал покой. Призрак будто обрел краски, только бледные, а не яркие, присущие живым людям. Гнилостная вонь и вовсе исчезла, вместо нее потянуло ароматом шафрана и риса, смешанным с легким запахом кострового дыма: так в этой местности пахло на поминках.

– Я горжусь тобой, милая, – произнес бесплотный голос, и фигура почтительно склонилась, поднеся призрачные ладони к груди.

– Т-ты? – заикаясь, пролепетала девушка. – Зачем ты здесь? Я же все сделала, как ты сказал.

Она была бы рада видеть отца, но живого! Присутствие покойника не вселяло ни уверенности, ни бодрости духа. Она и раньше-то мертвых побаивалась, а теперь, когда они будто сговорились ее преследовать, постоянно пребывала на грани нервного срыва.

– Что ты, милая. – На лице бхуты возникло подобие улыбки. – Ты все сделала правильно. Поэтому я пришел попрощаться.

– Так скоро?

Вот сейчас Лиле стало по-настоящему грустно. Вся боль собралась внутри комком и готова была выплеснуться наружу в виде очередной истерики. Девушке больших трудов стоило ее сдержать, хотя слезы все равно затянули глаза мутной пеленой. Если до этого присутствие призрака ее пугало, то сейчас то, что они должны проститься навсегда, вызывало сильнейшую тоску, которая в тысячи раз мощнее и больнее страха. Окончательное осознание, что она остается в мире совсем одна, сводило с ума.

– Таков порядок, – в бесплотном голосе призрака послышалась нежность. – За рождением следует рост и зрелость, за ростом и зрелостью – смерть, и так по бесконечному кругу. В этом нет ничего страшного. И я могу быть спокоен, пока ты помнишь обо мне, а когда ты выйдешь замуж и продолжишь род – я получу право на возрождение. Не грусти, мы еще встретимся, и не раз…

Лила разумом понимала, что призрак прав, что ему пора отправляться в долгий путь по подземному миру, чтобы в финале вернуться в мир живых, но тоску и боль не так просто было заглушить. Она позволила слезам скатиться по щекам. Зрение снова обрело ясность.

– Мне пора, – продолжил призрак, выдержав вежливую паузу. – Благодарю тебя за все, за твою доброту и мудрость, за честность и храбрость, за все счастливые моменты, что ты мне подарила, за милосердие к оступившимся… – Наверное, он имел виду сводного брата и сестру. – И за защиту невинных. – Видимо, речь шла про аскета. – Помни о нас, и мы навсегда останемся с тобой… – Он помолчал и произнес странно изменившимся голосом: – Ты умна и мудра, и ты найдешь ответы на все вопросы, не сомневаюсь. А в ответ на твою заботу я кое-чем помогу…

Лила напрягла слух. О чем это он? Конечно, призракам

по ту сторону жизни

известно и видно многое, но, тем не менее, они же не боги…

– О чем ты? Как ты можешь мне помочь? – не слишком вежливые слова слетели с языка раньше, чем девушка успела его прикусить. Но призрак не обиделся.

– Найди того, кто всегда справедлив, но никогда не говорит прямо, – туманно произнес он, и пустые глаза загадочно блеснули.

Лила непонимающе нахмурилась. Туманная фраза призрака породила новый ворох вопросов, ответов на которые у нее не было. «Где же я найду его, если даже имени его не знаю? – пронеслось в голове. – Не так уж я и проницательна, как всем вокруг кажется…» Она устремила вопросительный взгляд на дух отца, но тот лишь улыбнулся.

Холодный ветер ворвался в спальню, разметав шторы на окне и тени по углам, едва не погасив единственную лампу. И призрачная фигура начала бледнеть, потом развеялась полосами тумана и утекла прочь. Тут же, неуверенно моргая, зажегся свет, а в комнате вновь стало жарко, как в парилке. Свидание с отцом, дарованное ей высшими силами, оказалось мучительно коротким.

Не помня себя, Лила вскочила и бросилась к окну. Она перевесилась через подоконник, рискуя сорваться и расшибиться насмерть, но ей было все равно.

– Подожди! – крикнула она в ночь, вцепившись потными ладонями в подоконник. – О ком это ты?!

Но крик повис во влажном густом воздухе. Пробегавший по кромке соседней крыши тощий кот покосился на нее с недоверием. Пара припозднившихся прохожих подняла головы, но лишь на секунду – и продолжила свой путь. Больше никто на нее не отреагировал.

Лила чувствовала себя неловко. Кровь прилила к щекам, а наваждение исчезло. Она посмеялась над собственной впечатлительностью и медленно направилась назад, в постель, предварительно вытащив из мини-бара стакан ледяного тоника и залпом опустошив его. Обжигающе холодная вода провалилась внутрь, замораживая все органы на своем пути, но эффект был достигнут: девушка пришла в себя. Можно было еще раз просмотреть собранные материалы, но это точно не помогло бы убить бессонницу, поэтому Лила открыла первый попавшийся онлайн-журнал по истории и вяло его листала, пока не задремала прямо над картинкой древнего полуразрушенного храма… Уже то ли во сне, то ли еще наяву ее слуха достиг знакомый голос:

– Спроси у его народа, – вещал он. – У тех, кто ценит роскошь и красоту превыше других благ. Кто кажется беспечным, но способен провести любого хитреца. Они укажут тебе путь!..

Перед внутренним взором вставали величественные и прекрасные строения, древние, как сам мир, возносящие к небесам изящные купола, отражающиеся в сине-зеленом зеркале каменного бассейна…