Страница 4 из 10
2
Мы пришли в ночной клуб около двенадцати, и там уже было не протолкнуться. Создавалось впечатление, что здесь собрались все студенты Барселоны.
– Меня уже раза четыре облапали до того, как вы пришли, – улыбнулся Макс.
– Макс, ты весь в шерсти, – сказала Ариадна, показывая на его черную футболку.
– Да ладно!
Он сделал испуганное лицо, и Ариадна расхохоталась.
– Детка, да это шутка.
– С каждым днем ты все больше похожа на своего брата, – сердито ответил он, расчесывая волосы.
Я не солгу, если скажу, что Макс может укладывать волосы добрых полчаса. Они у него всегда растрепанные, но так и задумано. Он способен, наверное, год потратить на то, чтобы каждый волосок лег на свое место. Волосы у него волнистые, средней длины и выглядят прекрасно, хотя и требуют уйму внимания.
Макс дрессировщик собак. Работает за городом, в огромном кинологическом центре, где обучает проблемных собак. Он очень хорош в своем деле и с детства мечтал посвятить себя собакам. Закончив среднюю школу, не пошел учиться дальше и теперь абсолютно счастлив, хотя временами ходит весь в собачьей шерсти, когда мы по вечерам берем его с собой выпить пива.
– Это комплимент? – спросила Ариадна.
– Твой брат – хищник.
Мы синхронно рассмеялись.
Ариадна с Алехандро двойняшки. Он… как бы его описать? Он из тех, у кого одно на уме: с кем бы переспать? Не спорю, природа одарила его прекрасным телосложением, не говоря уже о красивом лице, как и у моей подруги. Неудивительно, что он использует для флирта любую возможность. Макс ничуть не преувеличил, назвав его хищником. Однажды вечером мы видели его с тремя разными девушками. Если бы его машина могла говорить…
В этот момент заиграла «Mon Amour» Айтаны и Ззойло, и мы выскочили на танцпол, как будто наши конечности резко свело судорогой.
Es que me encantas tanto, si me miras mientas canto… [3]
Пели мы как три курицы, но нас никто не слышал, поэтому мы не парились. Для хорошего настроения многого и не нужно. Я танцевала с Максом так, будто завтра не наступит – как всегда, самозабвенно.
– Ариадна, твой брат! – закричал Макс, не прекращая танцевать.
Я обернулась и обнаружила, что Алехандро стоял в позе плохого парня: облокотившись на стойку с пивом в руке и легкой улыбкой на губах и наблюдал за нами сквозь модные очки.
Я вскинула брови и закатила глаза.
– Пойду с ним поздороваюсь! – крикнула нам Ариадна.
Мы с Максом остались посреди танцпола, но не сводили глаз с брата с сестрой.
– Ты что на них уставилась? – спросил вдруг Макс.
Я удивленно глянула на него.
– Э… Не знаю. А ты?
– Я всегда присматриваю за вами обеими.
Так и есть. Когда мы на вечеринке, Максу всегда нужно знать, где мы. Он говорил, что не доверяет представителям мужского пола.
– Это же ее брат, Макс.
– И он тот еще мудак, разве нет?
Вопрос прозвучал резко, и я опустила взгляд.
– Хочешь мне что-то сказать?
– Нет, просто вспомнил один наш разговор месяц назад, когда ты была пьяна в стельку.
Я захлопала ресницами, потому что не помнила никаких необычных разговоров с ним, хотя тогда я была в таком состоянии…
– И какую чушь я тогда сморозила?
– Что Алехандро слишком красив. Сказала, что Бог наказал его таким лицом…
– Я не верю в Бога.
– Ты нет, но я верю. И ты мне так сказала.
– Ну ладно. И что?
– Сказала, что он никогда не влюбится, и очень жаль.
Я смотрела на него, нахмурившись.
– Ты же знаешь, что спьяну я всегда чешу языком. Не понимаю, почему ты сейчас об этом заговорил.
– Может, он кажется тебе красивее, чем Андрес…
И снова в его тоне прозвучал этот мотив: «Я знаю, о чем говорю».
– Может, это тебе он кажется красивым… – ответила я таким же тоном.
– Ну, я не слепой, чтобы это отрицать. Сама знаешь, что он красив, и в этом мы с тобой солидарны, но мне нравятся девушки.
Макс вполне мог посвятить себя миру декора и стиля, потому что у него в целом очень хороший вкус. Я познакомилась с ним за год до Ариадны. Он тогда выгуливал собак вокруг моей школы. Однажды я ждала автобус и увидела, что он пытался догнать одну из своих собак. Недолго думая, я тоже побежала за этой чихуахуа, и мне повезло ее поймать.
– Вот это да, спасибо. Голиаф всегда убегает.
– Прикольная кличка…
Мы рассмеялись.
– Я Макс, мне восемнадцать, и я дрессирую собак.
– Вера, мне шестнадцать, учусь в школе.
Он быстро протянул мне карточку.
– Позвони, угощу тебя лимонадом.
– Хорошо, – ответила я, глядя в его красивые глаза.
В тот момент я не предполагала, что он станет моим лучшим другом, а думала о нем в более романтичном ключе, но когда мы встретились в выходные, поняла, что Макс займет в моей жизни более важное место, чем просто подростковый друг.
– Надо же! У нас тут пара года! – Между нами вклинился Алехандро, глядя на меня.
– И тебе привет, но нечего тереться своей задницей о мои интимные места, – сказал Макс, повысив голос.
Я рассмеялась, а брат моей подруги склонил набок голову, рассматривая меня. Отпил из бутылки, и я не могла отвести взгляда от его губ, сомкнувшихся на горлышке.
– Хочешь? – спросил он.
– Добавил туда перца, как в прошлый раз?
У меня тогда по милости Алехандро добрых два часа горели губы.
– То была шутка, и я был перед тобой в долгу.
Я насыпала соли в его сахарницу и испортила ему утренний кофе.
– Прости, кажется, я тебе должна гораздо больше.
Мы с ним постоянно цапались. Не понимаю, как он может быть братом моей лучшей подруги, они ведь совершенно разные, хотя оба одинаково умны. Алехандро пошел в бачилерато, потому что хотел изучать журналистику. К учебе он подходил очень ответственно. Наверное, это единственное, к чему он относился ответственно. Ему оставалось учиться еще два года, но он уже писал потрясающие заметки.
– Когда захочешь, заплатишь мне натурой.
– Свининой, красавчик, – быстро ответила я, чем вызвала громкий смех и улыбнулась сама.
Он обнял меня за талию и притянул к себе. Настолько привык так вести себя с девушками, что даже не понимал, что не все мы одинаковые.
– Слушай, Алехандро… Тебе что-то нужно?
Я склонила набок голову и кокетливо захлопала ресницами.
– От тебя? Ты не свободна.