Страница 19 из 22
Мою неуклюжую выходку с деньгами и истерику, когда я сбежала, решив, что он — женатый кобель. Он всё это помнит.
И несмотря на это, он тут, со мной.
— Серьезно? Ты всё еще помнишь про желание?
— Конечно, — пожимает плечами. — Ты тогда сбежала. Я не успел узнать, что ты загадала.
— Я и сама не знаю, — шепчу я и потягиваю вино.
Он слегка улыбается.
— Значит, надо загадать снова.
— Но ведь я уже ела устриц?
— Ты ела средиземноморские, Фин де Клер, а это анивские, с Сахалина, совсем другие. Пробуй и загадывай.
Я пробую, и загадываю.
Его загадываю, закрываю глаза и..
— Луша, девочка моя! Хочу выпить теперь за тебя.
Ух, открываю глаза и тут же их опускаю, сталкиваясь с горячим взглядом Луки.
Свекровь меж тем включает режим тамады. Рассказывает, что она всегда знала, что Луша — девочка с характером. Как гордилась мной, но виду не подавала. Как давно хотела послать сына в баню, но ждала подходящего момента.
— Вот, — показывает она на Луку, — а это, между прочим, сын Виталия Аркадьевича. И очень достойный молодой человек. И, слава богу, не гений!
Я фыркаю в бокал.
— Спасибо, Ада, — спокойно говорит Лука. — Я, польщен, если что, и с поэзией завяжу, если это поможет.
— Поэзия подождет, — отмахивается свекровь. — Вот Луша — не подождет. Так что, мальчик, действуй. Пока тебя не опередили.
Я краснею так, что даже уши горят. Но нахожу в себе силы взглянуть на Луку.
Раз уж я такая смелая, как говорит свекровь.
Лука нахально склоняется к уху и тихо говорит:
— Второй шанс — не каждому дают, но, кажется, я могу рассчитывать?
Я смотрю на него.
И — вот оно! Улыбаюсь.
Как будто во мне кто-то щелкнул тумблер: “Можно. Уже можно быть счастливой.”
Дальше разговоры идут сами собой — легко, весело, под шикарную закуску и изумительное горячее.
Про развод почти не вспоминаем. Только когда подают десерт, свекровь вздыхает.
Она бросает взгляд на Луку, потом на меня. Подмигивает.
— Рада, что вы понравились друг другу. Правда. Не зря я в ресторан тебя тащила. Всё же чувствую. У меня интуиция! Или нюх, как у ищейки!
— Или просто глаз-алмаз! — улыбаюсь я. — Или.. кто-то знал чуть больше и направил вашу энергию в нужное русло.
Виталий довольно посмеивается, свекровь тоже.
— Вот и пойми, кто ты у меня — невестка или вторая я, — говорит она, похлопывая меня по ладони. — Ладно, птенцы, летите. Я своего Виталика на танцы тащу. У нас тут дискотека для тех, кому за шестьдесят. Танцплощадка мечты!
Вся наша компания встает из-за стола, у выхода дружно обнимаемся на прощание.
Они уходят, а мы..
Мы стоим друг напротив друга и смотрим. Мне немного неловко. И я опять краснею.
А Лука..
— Значит, ты развелась?
— Капитан Очевидность, как раз развод мы и отмечали.
— Да, точно. Ну и как тебе свобода? — спрашивает он, чуть хмурясь.
— Как новая обувь, — отвечаю. — Сначала жмет, потом начинаешь любить. Особенно если старая была плохая и дырявая.
Он смеется. И смотрит. Вот так, внимательно. Опасно внимательно. А я снова чувствую, как щеки начинают гореть.
— Я могу тебя подвезти?
— Да, конечно.
Я киваю. А чего уж там, я не гордая.
Внутренний чемодан у меня всё еще наготове — собран, перемотан и подписан “в случае чего — бежать”. Но вдруг сегодня можно хотя бы молнию расстегнуть?
В машине тихо. Лука не лезет с разговорами. Просто везет меня домой. Рядом. Рука на руле. Моя на коленях. Грею ее о другую. Хочется сказать что-то.. Нет, не глупое. Что-то нормальное. Про жизнь. Про то, что, наверное, мне давно не было так спокойно. И так.. интересно.
— Спасибо за вечер, — говорю, когда машина останавливается у дома.
— Это тебе спасибо. Я отлично провел время.
Я киваю. И собираюсь уже открыть дверь, но он вдруг тихо добавляет:
— Я рад, что мы снова встретились, Лукерья.
— Я тоже, — улыбаюсь.
Понимаю, что нужно выйти, но расставаться с ним просто нет сил, и..
— Пригласишь на чай.
— Выпьешь чаю?
Это мы говорим одновременно, и смеемся, а потом он наклоняется и притягивает мою голову.
Губы у него такие мягкие, горячие и сладкие.
И как же он классно целуется!
Отрываемся друг от друга, я чувствую себя немного неловко, Лука помогает выйти из машины.
Мы поднимаемся к квартире, открываю дверь, заходим, и тут я вспоминаю..
— Ой.. я.. у меня.. у меня чай закончился, вчера.
— Да? Ну и к черту чай.
Говорит он и прижимает меня к стене..
Боже, к черту чай!