Страница 68 из 2156
Глава 18
Пока мы разбирались с энергетическими сгустками и бегали от обозленных животных, сигналка в Академии разрывалась, дико раздражая дракона. Амилота после парочки заклятий был не в состоянии даже стоять, не то что проверять. Поэтому пришлось уважаемому ректору отрывать свой золотой зад от мягкого стула и лететь на кладбище, разбираться с нарушителями.
– И что я тут увидел? – дракон выпустил пар, и нас накрыло облаком черного дыма.
– Отлично скоординированную работу по очистке полигона? – я решила прикинуться дурочкой. Кажется, не прокатило.
– Кудряшова! – Дрей так рыкнул, что мои змеи сползли куда-то в район лопаток и там притаились. – Два разрушенных семейных захоронения! Куча полузадушенных студентов, гора хлама на месте алтарного захоронения, и откуда, темная материя вас забери, вы вытащили скелет, пропавший из лаборатории двадцать лет назад?
– Магия, – невозмутимо пожал плечами Морис. – А вы не хотите принять заявление о том, что часть меня похитили и пытались сожрать в особо жестокой манере?
– НЕТ! – пророкотало над кладбищем так, что у меня заложило уши. – Вы меня довели!
В кракена полетел комок пепла, в мгновение ока превративший его в жертву извержения вулкана.
Дуллахан и паучиха, пользуясь моментом, мгновенно слиняли во тьму, и, что примечательно, их никто не остановил. Обидно! Нет, это буквально оскорбительно!
– Мы – вас? – Во мне проснулась та противоречивая часть характера, которая отвечала за упрямство и явно суицидальные наклонности. – Да это вы нас довели! Ни в жизнь не поверю, что уборщику самому хватило ума потащить нас сюда именно в таком составе. И что это за методы такие, посылать первокурсников в самое пекло? Нас чуть не покалечили! Я все ноги сбила, бегая между надгробиями!
– Надо было прыгать, как я, – не ко времени вставил Рэнди и отлетел в сторону, сбитый с ног ректорским хвостом.
– Так вот кто разрушил мой любимый надгробный камень? – Миллхаус подтащил гуля к своей морде и медленно выдохнул ему в лицо едкий дым. – Все! В карцер! На месяц!
Воронки телепорта расцвели алыми всполохами, нас закинуло каждого по отдельности, щедро присыпав землей и листьями напоследок. Я «мама» не успела сказать, как мир померк перед глазами, а через мгновение я уже летела вниз с высоты потолка.
– Ах ты ж!.. – охнула я, не рискуя пошевелиться. Приземление было жестким, я рухнула на колени и локти, сбив кожу в кровь. Но самое обидное и страшное, что я была одна! Чертов ректор посадил нас по камерам-одиночкам!
Я обшарила руками пространство вокруг себя: камень, камень, камень. Неужели Миллхаус настолько разозлился, что решил вспомнить Средневековье и засунуть меня в каменный мешок? Одно радовало, стоять я могла, причем над головой еще оставалось порядочно места, чтобы истерично попрыгать, приди мне вдруг в голову подобная идиотская мысль.
Хотя, если учесть, что я почти что в каменном гробу пять шагов в длину, два в ширину, то скоро и впрямь начну прыгать от отчаяния.
– Чертова рептилия! – без стеснения заорала я. – Немедленно выпусти меня! Вы не имеете права! Я ничего не нарушила! Я требую объяснений!
Потратив изрядное количество сил на сотрясание воздуха, я всерьез озадачилась вопросом, сколько его у меня осталось? И что будет, если я реально просижу тут месяц? Меня будут кормить? А если мне надо в туалет?
– Аааа! – заголосила я пуще прежнего. – Я свободный человек! Я требую адвоката!
Когда в горле пересохло, я села на холодный пол и скрестила ноги. По всему выходило, что криком делу не поможешь. Про Средневековье я тоже не зря вспоминала, ректор Дрей явно возомнил себя царем и богом в одном флаконе, а мы, простые смертные, вякнуть не могли без последствий. Ух, как меня это злило. Интересно, если я сейчас превращусь в змею, смогу выломать стену?
О! Змея я или нет? Однажды у меня была вспышка какого-то странного проблеска перед глазами. Стоило мне об этом вспомнить, темнота приобрела очертания и перестала пугать. Смотреть, правда, было особо не на что. Если память мне не изменяла, змеи обладают тепловым зрением, а тут из теплого только я сама. И прямоугольник под потолком.
– Вот так бы сразу! – я фыркнула и поднялась с холодного пола. С размерами камеры я погорячилась, за небольшой перегородкой обнаружилась деревянная лавка, матрас, а тем, что привлекло мое внимание, оказалось небольшое окошко в стене, забранное для надежности стальными прутьями.
– Миленько, – прокомментировала я и размяла поясницу.
Интересно, разговаривать с собой вслух – это уже признак шизофрении? Или беспокоиться уже поздно?
Интересно, а когда у дракона прекратит подгорать зад от гнева, он выпустит нас? Месяц – это как-то совсем негуманно, я же все-таки девочка. Я уже достаточно успокоилась и боялась только одного, что про нас забудут. А ребята? Они где-то рядом? Я уже пробовала стучать в дверь, но никакого отклика не было. А если встать около окошка и максимально высунуть нос между прутьями, увижу что-нибудь полезное?
Я отколупала деревянную лежанку, подтащила к окну, встала на нее и прижалась лицом к решетке. Ага, видно еще одно такое же каменное крыло. У них что, межполовое разделение? Мальчиков направо, девочек налево?
– Мооооорис, Рээээнди! – проорала я в окошко, горячо жалея, что угробила драгоценную метелку. Уж я бы тут убралась… Естественно, ответа не последовало, это было бы слишком просто. Я опустилась на лавку и принялась мысленно материть нашего предприимчивого драко-ректора, начиная от глобальных подстав и заканчивая жестким матрасиком для бедной заключенной. И чем дольше я сидела и думала об этом, тем больше остывала. И правда? К чему теперь убиваться, если ничего нельзя изменить? Я даже пыталась раскурочить камеру своими способностями к магии земли, но то ли камни тут были какие-то заговоренные, то ли я резко обессилела от злости. Не придумав ничего лучше, я просто легла на бок и стала ждать сна.
Но как бы не так!
Обидно, тревожно, холодно, жестко – все смешалось в один комок, не дающий мне спокойно отойти в мир сновидений. Проворочавшись несколько часов, я кое-как задремала, если такое приграничное состояние можно назвать сном. По ощущениям, я просто провалилась во влажную темноту, внутри которой раздавались странные звуки. Тело стало невыносимо тяжелым, но самое неприятное – все это явно происходило во сне, а пошевелиться и разрушить паралич я не могла.