Страница 41 из 2156
– А сосиску будешь? – я ткнула в него одной, но Амилота воспринял это как домогательство и противно затявкал. Я схватилась за голову. Рэнди захрустел, все-таки запустив руку в пакетик корма, Морис язвительно прокомментировал его вкусовые пристрастия, завязалась очередная словесная баталия. А пес продолжал игнорировать еду. От отчаяния я съела сосиску сама. Такая себе была сосиска.
– Ну, как вы тут? – отвратительно бодро спросила Кирра, плюхаясь рядом со мной. – Ох! Рита, что с тобой случилось?
– Критические дни, – мрачно пошутила я. – Нескончаемые.
Морис охотно и в красках расписал занятие с ректором, и оказалось, что что-то подобное группа Кирры уже проходила. В основном у них учились именно оборотни и схожие с ними виды, так что соседку мой внешний вид скорее заинтересовал, чем напугал.
– И у нас две проблемы, – вздохнула я – Как вернуть мне привычный вид, и как вернуть куратору Амилоте его привычный вид.
Кирра почесала за ухом.
– Хм… По идее, токсин рано или поздно выведется сам, а вот что делать с тобой, лучше спросить у ректора.
– Ни за что!
– Тогда у Куросаки.
– Уже лучше, но мне не показалось, что он настроен нам помогать.
– Коты непостоянные животные.
При упоминании Куросаки шпиц перестал строить из себя принцессу и зашевелил ушами, прислушиваясь.
– К слову, о выведении токсинов, – вдруг протянул Морис, и его щупальце ткнуло в сторону шпица, правда, с безопасного расстояния. – Как часто собаки ходят в туалет?
Этого точно не знал никто, но по тому, как заходил хвостик-колечко, Морис попал прямо в точку. Я вздохнула, но делать нечего. Надо выгуливать скотинку.
– Может, ему будет проще с мальчиками сходить на поиски подходящего столбика?
– Собакам неведомо чувство стыда, – сказал Морис и, сунув последнюю сосиску в рот, поднялся из-за стола. – К тому же я не могу лишить общество счастья лицезреть горгону с собачкой под мышкой.
Мой взгляд превратил в камень соседний стул, Морис же, к его счастью, был проворным гадом. Кирра вспомнила, что спешила на какой-то там полигон, а Рэнди вызвался ее проводить. И как-то так получилось, что мы с Амилотой остались вдвоем.
– Что, прижало? – сочувственно спросила я. В голову вдруг пришло, что, если мне приспичит в туалет, выйдет конфуз, потому как я не представляю, как писают змеи.
Я взяла шпица под мышку и поползла к двери.
День обещал быть длинным, нервным и ненормированным, ибо занятия в академии Небытия длились столько, сколько хотелось преподу, может, час, может, и все три. Святым оставалось только время завтрака, обеда и ужина. Думая о том, во сколько сегодня смогу растянуться на постели и каким образом, я тоскливо вздыхала и на автомате толкала свитое кольцами тело вперед по пустому коридору. Можно сказать, скользила как по маслу, пока что-то не мелькнуло сбоку, едва уловимое белесое пятно, которое я уловила боковым зрением. Шпиц в руках напрягся, густая шерстка встала дыбом.
– Ну, что такое? – спросила я, но собака только утробно зарычала.
В коридоре ощутимо похолодало, даже сквозь толстый слой чешуи и плотной кожи я почувствовала озноб. Поежилась, оглянулась… И увидела призрак.
– Мама!
Это, конечно, была не она, но на членораздельную речь я в ту секунду была не способна. Призрачная девушка печально вздохнула и поплыла прямо на меня. В момент, когда белая дымка прошла сквозь мое тело, в голове зазвенело, и пес выпал из ослабевших рук.
«Ты следующая».
Теряя сознание, я еще пыталась цепляться за звучащий в ушах шепот, но тщетно.
«Ты следующая. Тебе не убежать».
Над ухом тоненько подвывали и потявкивали. Если бы не это и не мокрый шершавый язык на лице, я бы еще немного повалялась, но сон мой был нарушен, и я почувствовала холод спиной и тем, что пониже. Обычно я спала под одеялом и на матрасе, так что решила все-таки открыть глаза и посмотреть, что пошло не так.
– Приветики!
Я моргнула, но видение молоденького китайчонка никуда не ушло, а наоборот, улыбнулось мне, довольно сощурив раскосые глаза, и помахало узкой ладошкой.
– Ты кто? – выдавила я.
– Я? Уборщик. А ты?
– Я? А я Рита.
– Приятно познакомиться, Рита. Ты мешаешь мне подметать.
Вот тут-то я и заметила, что лежу на полу пустого коридора буквально в десяти метрах от выхода. Почему-то голая, хотя прежде такой привычки не имела.
Китайчонок выпрямился, сильно-то выше и не став, откинул с плеча хвост длинных черных волос и прислонил метлу к стене. Потом снял с себя рабочий халат, оставшись в серых штанишках и рубашке с запахом. Халат я буквально выхватила из рук уборщика и завернулась в него, причем весьма частично, учитывая, что ростом парнишку природа сильно обделила, а фигурой он отличался от меня только отсутствием груди.
– Спасибо, эээ…
– Сорамару.
– Спасибо, Сорамару, – искренне поблагодарила я.
– Халат вернуть не забудь, это казенное имущество.
Я кивнула и подхватила шпица на руки.
– Кстати, а где тут можно собачку выгулять?
Сорамару с тоской посмотрел куда-то в сторону и вздохнул.
– Не надо ее уже выгуливать. Поздно…
Шпиц избегал встречаться со мной взглядом, я тоже не хотела его смущать. Сорамару взял метлу и спокойно продолжил подметать. И пока я думала, над головой возникла мрачная тучка и сообщила:
– Маргарита Кудряшова, срочно к ректору.
Приехали… Сейчас будут распекать.
Я побрела за магическим провожатым, шлепая босыми ногами по каменному полу. Удовольствие ниже среднего, но зато отвлекает от упаднических мыслей. Приемная ректора находилась в башне, подниматься туда пришлось по винтовой лестнице, выдолбленной в камне, за освещение отвечали факелы с горящими зеленоватым светом магическими огнями. Если бы при таком антураже пришлось бы спускаться, а не идти вверх, я бы решила, что вот он – пусть в преисподнюю. Если, конечно, не считать, что мы практически уже там находимся.
Лестница уперлась в массивную дубовую дверь, и тучка растворилась. Я прижала собачку к груди одной рукой, а другой постучала. Дверь с пронзительным, выворачивающим душу скрежетом отворилась внутрь и…
– Уф, вот это вид!