Страница 255 из 431
Глава 10
Морис молчал, а меня медленно, но уверенно охватывала паника. Мы, значит, поперлись его спасать, разгромили многострадальный ЗОБ, а он опять пропал?! Без меня?
– Только не говори, что из тумана появилась лошадь, и он на ней унесся вдаль и обещал вернуться?
– Он тебе это и скажет-ня, – Куросаки подошел к нам на мягких лапках, обтерся об меня меховым боком и потом удобненько устроился прямо на моей груди. Сложно было отделаться от ощущения, что держу на себе целого куратора, а не милую черную кисоньку, даже немного неловко стало. Однако и сил шевелиться уже не осталось, но очнувшиеся змейки весьма чувствительно тяпнули кота за основание хвоста.
– Знаете, мне сейчас не до игр! А ну живо рассказывайте, куда пропал этот… пес.
– Куро бы тебе рассказал, но теперь Куро больно, и он обиделся! – Кот сел и явно вознамерился вылизываться дальше, не покидая насиженного места.
Благо от жестокого обращения с животными меня уберег Рэнди, сообщив из-за надгробия, к которому устало привалился:
– Куратор держал портал, чтобы нас не разнесло на молекулы, и перенапрягся. Его уже Зусман с Ирмой унесли, – сказал он и продемонстрировал свое удивительно зеленое лицо, под цвет глаз и кофты. Хороша у нас спасательная команда, хоть самих спасай.
– Унесли? Живого, надеюсь?!
– Живого-живого. Я мертвецов носом чую, – похвалился Рэнди.
Я только тогда обратила внимание, где именно мы оказались и чье надгробие служило опорой для гуля.
– Мы на могиле Кирры, – сообщила я потрясенно.
Вот так совпадение. И чистенько так, травка прополота, хотя мы, признаться, здесь только пьянствовали разок, а никак не уборкой занимались. Но кто-то все же ухаживал за этим местом. Может, Рэнди?
Пока мы соскребали себя с земли, чтобы отправиться в родное общежитие, со стороны ворот появились бело-серые тени в касках и налобных фонариках. Мы не ждали ничего хорошего, поэтому постарались максимально сбиться в кучу, чтобы дать отпор, если ректор передумал нас щадить и… даже не знаю. Продал в рабство.
– А это кто еще? – сощурился Морис и обхватил себя за плечи щупальцами, собираясь в розовато-лиловый гладкий комок. – Рита, я их боюсь.
– Эвакуация мы, – пробурчала ближайшая фигура рычащим голосом оборотня Сережи. – Отработка на общественных началах.
У меня нервно задергался глаз, когда группа оборотней достала носилки и добровольно-принудительно уложила нас на них и понесла прочь с кладбища по кочкам и корягам. Откровенно говоря, в этом способе передвижения чувствовалась вся затаенная обида и поруганная мужская гордость Сережи и его товарищей, потому как уже через пять минут меня так укачало, что свитер Рэнди теперь подходил и к моему лицу. Я терпела сколько могла, но, когда Сережа в пятый раз едва не перевернул носилки, разложила всю его родословную до пятого колена по генеалогическому древу. Куросаки посмотрел на меня с уважением, а остальные оборотни засуетились и стали тащить носилки гораздо осторожнее.
Оказавшись в медпункте, я наконец-то почувствовала себя дома после долгой и тяжелой командировки. Впрочем, все так и было. Когда мы покинули Темный факультет? Неделю назад, выбравшись на бал с последствиями? Если меня заставят переписывать все конспекты за это время, лучше пусть сразу в карцер сажают.
Доктор тут же велел мне трансформироваться и осматривал уже в таком виде.
– Как интересно, – Зусман с большим воодушевлением пропальпировал мой хвост, позвоночник и даже залез змейкам в пасть. Нашел там покореженные куски микрофона, но не удивился. А чему? Трансляцию вели на оба факультета, поэтому, когда мы очнулись после телепортации, Миллхаус уже проорался и даже никого не убил. Не считая снова пострадавшей башни, теперь дыры были симметричны и очень красиво освещали двор в сумерках. Обо всем этом мне поведала Ирма, пока промывала мои ссадины и заклеивала царапины.
И хоть я тихо ненавидела ее за дурное обращение с нами и с семьей Софы, за всеми этими зобовскими приключениями решила причислить к наименьшему злу.
– И какой диагноз, доктор?
Со стороны я выглядела мумией больше, чем горгоной. Часть меня замотали обычными бинтами, а часть – эластичными, и если туалетной бумаги на голову намотать, можно не тратиться на хэллоуиновский костюм.
– Истощение, – мрачно отозвался Зусман, смешивая что-то в пробирке.
– И только? – считай, что повезло.
– Я бы не стал радоваться, – еще более мрачно продолжил он. – Реакция организма может быть любой. Вплоть до полной потери способностей или самоликвидации.
– Чего? После смерти хоть что-то не заканчивается самоликвидацией или рассеиванием? Почему этого не писали в брошюрах при поступлении?
Ирма тактично вышла из кабинета, превращать в древнеегипетские трупы моих друзей, и мы с доктором остались одни. Он снял очки и устало потер переносицу.
– Вас уже едва не рассеяло, Маргарита, – напомнил он. – Вы видели этот процесс, ваша прозрачность была вызвана именно им.
До меня дошла серьезность ситуации, но такими обходными путями, что в итоге я не испугалась, а развеселилась. Наверное, нервное.
– То есть перенапрягусь – и отъеду? А почему раньше не сказали? Стала бы я так на огороде выкладываться!
И в музее этом, да и потом… Короче, оказывается, как много способов сыграть в ящик. Эфемерная штука, эта ваша загробная жизнь.
– Отнеситесь к этому не как к неминуемому развитию событий, а как к совету на будущее.
– Подождите, док, получается, каждый из нас может просто испариться?
– Теоретически да, зависит от потраченной силы, объема и воздействия. Но не волнуйтесь, Кудряшова, сейчас вам ничего не грозит.
– А кому повезло меньше? – спросила я и все поняла даже раньше, чем взгляд Зусмана метнулся за ширму в дальней части медкабинета.
– Сначала это, – остановил он меня и сунул в руку пробирку, от которой хорошо так попахивало валерьянкой, возможно, даже настоянной на чем покрепче. Я машинально приложилась к таре, крякнула и помотала головой. Я, конечно, с некоторых пор сторонник традиционного лечения, за натуральность и все такое, но очень надеюсь, что Лайзу дают что-нибудь посерьезней травок.
– Могу я на него взглянуть?
– Пока нельзя, его состояние слишком нестабильное, и любой перекос может нарушить хрупкое равновесие, – покачал головой доктор.
– Ну хотя бы издалека? Пожалуйста.