Страница 2142 из 2156
– Последний раз спрашиваю, – прошипел Митя, чувствуя, как под лезвием дрожит кадык. Дождь стекал по его лицу, капая на поверженного врага. – Кто дал информацию и кто вас нанял?
Серый человек, бледный от боли, зло зыркнул на Митю и покосился в ту сторону, откуда они пришли. К ним явно кто-то шел.
Митя насторожился, но вместо одного из головорезов поверженного врага из-за деревьев, тяжело дыша, вышел Петр в чужом обличии. Его плащ был изорван, в руке дымился револьвер.
– Всех уложил, – хрипло бросил он, вытирая кровь с подбородка. – А что у тебя?
– Вот, продолжаем беседу, – Митя холодно взглянул на Серого человека. – Итак, сударь, говорите – и, возможно, я оставлю вам жизнь.
– Черт с вами, Демидов, – процедил лысый, морщась от боли. – Не зря вы мне не нравились.
– Не отвлекайтесь. Ведь вам требуется помощь, – Митя легонько пнул поврежденную ногу, и Серый человек застонал.
– Помощь не придет, – хмыкнул Петр.
– Я уже понял, – Серый человек вздохнул. – Я не врал вам. Нам мешал этот маг. Он околдовал одного из наших, что повлекло за собой неприятные последствия.
– Это не ответ. Кто вам дал информацию? То, что я потерял магию, могли знать лишь в департаменте. Так что назовите имя, сударь.
– Кешка это. Жучара поганый, он рассказал, – Серый человек вновь сорвался на стон.
– Кто? – не понял Митя.
– Иннокентий, следак из Зеркальщиков, так яснее?
Митя не мог поверить услышанному:
– Иннокентий Васильевич? – переспросил он.
– Я так и сказал, – рыкнул поверженный враг. – Теперь вы оставите меня в покое?
– Зачем ему было указывать на меня и убивать Парусова? – не сдавался Митя.
– Почем я знаю? Это не мое дело. Может, из-за барышни оскорбленной. Не знаю. Идите и спросите его об этом! – Серый человек вновь застонал. – У нас была общая цель – и этого достаточно.
Петр скривился:
– И где нам этого жука искать, а?
– Я знаю где, – отозвался Митя, делая шаг назад. – Идем отсюда.
– Погоди, – насупился напарник. – Как это «идем»? Ты что, оставишь этого кренделя в живых?
– Ну, как видишь, не он пожелал смерти Парусова. Так что почему бы и нет? – Митя потер плечо.
– А ты глухой, что ли? Он же сказал, что у него была та же цель. Значит, тебе просто надо убрать не только этого Кешку, но и вот его, – Петр ткнул Серого человека носком ботинка в бок.
– Оставь его, Петр, – предложил Митя. – Пусть живет.
– Он тебя пристрелить хотел! Если б не я, ты б тут лежал, глазки в небо пялил! Ну?
Митя отвел руку в сторону, и зеркальный меч тут же исчез.
– Не стану я его убивать, – решил он.
– Правильно, господин Демидов. Благородство делает вам честь, – прошептал с земли Серый человек, облизывая пересохшие губы. – Может, вам еще мои услуги… или услуги всей нашей организации понадобятся? Вы только скажите – сделаем.
– Алексею Михайловичу это не понравится, – Петр покачал головой, игнорируя все прочее.
– Ну и шут с ним. У меня другая цель, – заявил Митя и, словно позабыв про поверженного врага, направился сквозь кусты обратно к дорожке.
Когда он уже ступил на гравий, позади раздался выстрел. Птицы, что прятались от дождя в кронах деревьев, взмыли над парком черными точками.
Митя нахмурился и, не останавливаясь, продолжил свой путь.
Скоро его догнал Петр. Ни один из мужчин не проронил ни слова.
Когда они дошли до Троицкой площади, Петр остановился, шмыгнул носом, оперся плечом о чугунный фонарь и, щурясь, глянул на Митю:
– Куда дальше-то? Где там твой Кешка-жук водится?
– Мой Кешка-жук – это Иннокентий Васильевич, Зеркальщик ранга четвертого, не меньше, понимаешь? – Митя пристально глянул на напарника.
Тот еще раз шмыгнул, смахнул морось с непокрытой головы:
– Понимаю, чего не понять-то? Ну, у нас против таких средства имеются. Так что давай веди, но чур – уговор: Кешку этого сам прирежешь. Я тебя больше прикрывать не стану, а если снова слабину дашь, то пеняй на себя. Все Алексею Михайловичу расскажу.
Митя промолчал. Он помнил, как Иннокентий Васильевич защищал его перед советом, как быстро провел следственные мероприятия, и в целом благодаря ему Митя вышел из департамента свободным человеком. И хоть господин маг был личностью неприятной – с его вечными насмешками и холодным, как полированное стекло, взглядом – представить, как он умирает от Митиных рук, было чертовски сложно.
Однако он не стал спорить с Петром, решив, что все разрешится на месте.
Наняв экипаж, они добрались до департамента. Лошади фыркали, выбивая копытами такт по мокрой брусчатке. Перешагивая лужи, подошли к высоким дверям меж мраморными колоннами.
– Я тебя тут подожду, – предупредил Петр, кивая в сторону. – А ты уж давай там сам как-нибудь.
– Не думаешь же ты, что я прямо сейчас зайду и кинусь на служащего департамента? – удивился Митя.
– Не знаю, что ты там будешь делать, но надобно нам с этим жуком разобраться.
Митя молча представил знакомый холл, где со стен на него глядели переходные зеркала, их поверхности мерцали, словно живые, отражая каждый шаг незваных гостей. Он подумал, что находится там – в ловушке из отражений. Всякий сможет отследить его прибытие по дрожащим теням в стеклах и задаться вопросом: к чему он тут? К тому же там всегда начеку дежурный.
– Нет уж, – он покосился на напарника. – Дурная это затея. Давай лучше подождем на улице, когда Иннокентий Васильевич поедет домой, да проследим. Потому как иначе – ерунда выходит.
И он уверенно направился через дорогу, выискивая подходящее укрытие в тени арок напротив. Петр, чертыхаясь, устремился за ним, его сапоги гулко шлепали по мокрому тротуару.
А Митя внутренне радовался тому, что не пришлось вновь появляться в департаменте и, возможно, встречаться с Клавдией Александровной. Ее образ всплыл перед глазами – строгий пробор, тонкие брови, сведенные в недовольной складке. Он бы не смог, глядя ей в глаза, солгать о цели визита, но и признаться – не мог. Оба варианта вели к катастрофе.
Время тянулось бесконечно – прошел час, другой, третий, – а маг и не думал покидать департамент. Тени от колонн растягивались по мостовой, сливаясь с наступающими сумерками.
– Может, его вообще там нет? – Петр уже не просто шмыгал носом, а чихал, уткнувшись в мокрый рукав. – Иди проверь.