Страница 31 из 42
Глава 22
Миронов
Любить. И я хочу любить. И Люблю. Вот так, с большой буквы, жадно, остро. До самого донышка люблю.
И в ту ночь люблю, и в следующие.
Из санатория выписываться пора. Что мне там? Чувствую себя не просто здоровым, а настоящим богатырем. Халком. Полным сил.
Горы могу свернуть.
И придется сворачивать.
Это я уже понял.
Главное, чтобы Лида была рядом.
Она мной теперь и как доктор занимается. Рекомендовала массаж и спорт. Массажистка – какая-то ее приятельница. Тоже из военных.
Приходит делать массаж, и я обалдеваю.
— Ольга?
— Здравствуй, Харитон.
Женщина искренне улыбается, а я в недоумении.
— Какими судьбами?
— Да самыми простыми, работаю.
И говорит так просто. Жена генерала работает?
Нет, конечно, жены генералов работают, и моя Лида, когда моей женой станет, свое дело точно не бросит. По крайней мере до декрета.
А то, что в декрет мы пойдем – я не сомневаюсь.
Но чтобы жена генерала была простой массажисткой?
Да еще, хм, простите, мужиков всяких в санатории пользовала?
Ольга головой качает.
— Что, Харитон Антонович, не верится?
— Есть такое дело, а где Матвей?
— А Матвей был, да весь вышел. – Усмешка ее становится немного горькой.
А я не понимаю, искренне. Хочу что-то сказать, но тут Лида вмешивается:
— Вы знакомы, оказывается?
— Знакомы, Лидия Романовна.
— Ой, Оль, какая я тебе Романовна?
— Как какая, ты мой начальник, субординация, как в армии. Харитон Антонович, вы раздевайтесь до белья. Носки тоже снимайте. И ложитесь.
— Хорошо.
— Нам выйти? – это Ольга спрашивает, вижу, что Лида рукой машет.
— Чего мы с тобой, Оль, тут не видели?
— Вот как, товарищ майор медицинской службы! А если не видели? А если я покажу?
— Ой, генерал, ладно-ладно. Конечно не видели. Ложись давай, я Оле расскажу, что и как с тобой делать.
— Только расскажешь или покажешь тоже?
— Покажу я вам всё дома, товарищ генерал. Оль, ну вот, такое у нас тут.
— Протез нужно снять, я помогу.
— Я сам.
Снимаю железную конструкцию. Морщусь.
Конечно, для меня не самый приятный момент, что любимая женщина меня в таком виде видит. Я собираюсь заказать специальный протез для дома и ночной, там полная имитация ноги, ступня резиновая и икра.
— Ох, Харитон.. – это выдыхает потрясенная Ольга.
— Не причитай, Лёля, всё в порядке. Живой, здоровый, крепкий. В главном деле мне это не мешает, да, Лид?
— Ну тебя, хватит барышень смущать. Оль, меня беспокоит его спина..
— Интересно, а я почему не знаю, что тебя моя спина беспокоит?
— Харитон, лежи, не рыпайся. В общем, надо по болевым точкам, ну и мягкий, расслабляющий. Руки у тебя золотые, я помню. Как, кстати, в отпуск съездила?
— Нормально. С мамой побыла, с дочкой тоже немного. Всё хорошо.
— Его видела?
Слышу, как Ольга хмыкает.
— А чего мне его видеть, Лидия Романовна? Чужой муж он и есть чужой муж.
— Ладно, я пойду, зайду через час.
— Хорошо.
Массаж Ольга, как ни странно, делает классно. Точно, профессионально. И руки у нее сильные.
Но я точно помню, что раньше она массажисткой не была.
Да хрен бы ее Матвей разрешил.
Матвей Сафонов, мой бывший сослуживец и друг. Тоже генерала получил. Наши пути как-то разошлись, и я о нем только слышал.
Слышал, что он где-то в Африке был. Потом вернулся. Вроде бы на Дальнем Востоке служил.
Что же Ольга делает тут?
Ольга Сафонова. Лёля. Красивая женщина.
Мне кажется, в нее были влюблены немного все сослуживцы Матвея. И холостые, и даже женатые. Мот дико ревновал. Мне как-то даже морду собрался бить. Ну, я его тогда в нокаут отправил и сказал, что жене доверять надо и не позорить ее.
— Поворачивайтесь, Харитон Антонович. Как вы?
— Отлично, Ольга. Прекрасно.
— Замечательно. Вы в отличной форме, но триггерных точек многовато. Массаж вам реально не повредит. Вы же из санатория уже скоро уезжаете? Я с Лидой поговорю, могу приходить к вам домой. Я недорого беру.
— В смысле? Оль, ты что.. массаж и на дому делаешь?
— Ну, конечно. Только.. за деньги, сам понимаешь.
— А Матвей? Он.. неужели разрешает? Или он оглох и ослеп?
— Скорее, умер. Для меня. Нет-нет, с ним всё в порядке. Мы в разводе, Харитон.
— Как так-то?
Я реально опешил и повторяю какую-то глупую детскую фразу.
— А как вы там говорите? Седина в бороду? Банально.
— Прости, но.. он же с ума по тебе сходил? Он..
— Пожалуйста, товарищ генерал, давайте не будем об этом. Прошла любовь..
— Завяли помидоры.. Извини, Оль, не буду. Насчет массажа – конечно, я только за, с Лидой поговорю, когда и где удобно.
— Лида у нас шикарная женщина. Смотри, Миронов, не упусти.
— Не упущу!
Так я говорю Ольге.
А через несколько дней думаю уже по-другому.
Когда ко мне в кабинет заходят сотрудники органов.
Не внутренних, мать их.
Но хоть не ОМОН и не мордой в пол. Осталось уважение всё-таки к боевому генералу без ноги.
Нет, не кичился я своим увечьем и не собираюсь.
— Товарищ Миронов, ознакомьтесь с документами. Хочу вам напомнить, что чистосердечное признание и сотрудничество с правосудием вам зачтутся.
— Чистосердечно признаваться в чем я должен?
— Следствие разберется.
— Ты сам себя слышишь, полковник? Ты что говоришь?
— А вы, товарищ генерал, мне не тыкайте. Я из другого ведомства и бегать перед вами на цырлах не собираюсь. Нарушили закон – будете отвечать.
— Где нарушил? Как?
— Читайте материалы дела. Там всё есть. Дом, который вы занимаете незаконно, придется освободить, как и этот кабинет, скорее всего, до выяснения.
Они работают настолько топорно и непрофессионально, что это похоже на какой-то сюр.
Но я стараюсь сохранять спокойствие.
— Да, еще любовница ваша получила повышение, явно по вашей же протекции. Придется ей место освободить.
— Что ты сказал? Любовница? Да ты..
Халк прорывается наружу.
Тут уже я себя не помню, просто крушу всё на своем пути, за что и оказываюсь в СИЗО.
За сопротивление властям.
И все местные и федеральные СМИ трубят о задержании очередного проворовавшегося генерала.
Раньше я слышал такое, злился, и радовался, думая, что очередная тыловая крыса получает свое.
А теперь на месте крысы я..