Страница 71 из 102
И вправду, в её руке переливались декоративные кристаллы, похожие на гранёные бусинки. Только разных цветов — жёлтые, розовые, синие, зелёные и всевозможных оттенков.
— Мы украшали ими венки на Троицу, а теперь я готовлю венки для Купальской ночи, — сообщила Мила, пересыпая камушки из ладони в ладонь, точно так, как недавно этот делал Ник в архиве.
— Юлия собиралась что-то украшать? — спросил Ник, с трудом отводя взгляд от многоцветных искристых переливаний.
— Не помню, — буркнул Лют, по-прежнему глядя в сторону.
— День рождения? — подсказал Ник. — Годовщина свадьбы? Подарок кому-то?
— Не помню! — рявкнул Лют, так что Ник даже отшатнулся.
— Мужчины бывают поразительно невнимательны, — процедила тётушка. — Может, она готовила какой-то сюрприз?
— Возможно, — пожал плечами Ник. — Только вот на этих камушках нет ни пятнышка копоти. И на чулке, как ни странно, тоже.
— Каком ещё чулке? — повернулась к Нику тётушка.
— Там был найден чулок, — прикрыв глаза, выдохнул Ник. — Один. Совершенно целый и чистый. С напылением из горького мёда.
Лют зарычал, дёрнулся, чтобы достать Ника, но его перехватила за плечи и уложила обратно Мила. Лап кубарем свалился на пол, откуда его поднял Ник и усадил на подлокотник кресла.
— Себя не жалеет, так хоть других бы пожалел, — ворчал Лап, приглаживая шёрстку. — Как только жена тебя терпела.
Лют снова дёрнулся и снова был уложен обратно Милой. Она его ещё и по голове погладила, только не помогло — Лют как сверкал налитыми кровью глазами, так и продолжал.
— Что ж, — рассудительно произнесла тётушка. — Стало быть, надо как-то пробраться в это, с позволения сказать, заведение, — тут она поморщилась.
— Цианотия никогда своих секретов никому не выдаст, — прохрипел Лют. — Кремень.
— Да уж, эта женщина слишком много знает, — проговорила тётушка, задумчиво постукивая ногтем по подбородку. — Однажды проболтается, и не сносить ей головы.
Тут у Ника мелькнула мыслишка — он посмотрел, как Мила гладила Люта по голове и вспомнил, что примерно так же с ним нежничала барышня в «Доме речных лилий».
— Может, попросим твою знакомую нам помочь? — выразительно спросил Ник. — Ту, в оранжевом платье?
— Ещё чего, — насупился Лют. — Это моя осведомительница. И я не стану её подставлять. Свою заведи.
— Тсс! — прошипела тётушка. — Как не стыдно! При молодой девушке!
— Простите великодушно, — криво изобразил учтивость Лют.
Мила при этом покраснела. Наверное, примерно так же, как заливался алой краской Ник.
— Пусть она просто поможет мне проникнуть в кабинет этой Цианотии, — развёл руками Ник. — Есть же у хозяйки кабинет?
— Просто, — передразнил Ника Лют. — Это вообще не просто.
— Напишешь ей записку, — настаивал Ник.
Тут Лют послал его таким маршрутом, услышав который Мила снова покраснела до корней волос. Тётушка топнула ногой, от чего где-то что-то громко хлопнуло.
— Вот что, — медленно проговорила тётушка. — Сделаем так. Ник принесёт к ним во двор бутыль с «джинном». И прикрепит записку, что, дескать, это подарок какой-то дамочке от поклонника. Пока эти мамзели будут смотреть представление, Ник пролезет в кабинет хозяйки. А потом я его подстрахую.
— «Джинн»? — переспросил Ник, ошарашенный таким дерзким планом. — Это же жуть как дорого.
— Милый, я — один из главных акционеров фабрики «джиннов», — снисходительно произнесла тётушка. — Заговорённая вода для нескольких марок бутылей — это моя разработка.
— Не знал, что дамы обладают таким мастерством, — с уважением проговорил Лап. — Снимаю перед вами шляпу.
И он умудрился сделать поклон, раскручивая лапку.
— Шляпа тебе сегодня понадобится, — глянула на него тётушка. — Ты едешь с нами.
Лап плюхнулся задом на подлокотник, ошарашено глядя на тётушку.
— Вы серьёзно думаете, что сможете найти что-то в кабинете Цианотии? — презрительно спросил Лют. — Думаете, если у неё и были письма от Сорокина, она их до сих пор хранит?
— Сударь, вам знакомо такое понятие, как шантаж? Или страховка? — Не дожидаясь ответа, тётушка поднялась и оправила платье. — Мила, найди для Ника самый тёмный и неприметный костюм. А я пока спущусь в погреб, выберу бутыль.
Через несколько минут они снова встретились в гостиной. Тётушка принесла большую бутыль тёмного стекла, как будто с шампанским, только на самом деле в ней было спрятано иллюзорное магическое представление.
А вот дальше пришлось ждать вечера. Не заявляться же в «Дом речных лилий» среди бела дня. Ника временно отправили на службу, где он просто сидел в лаборатории, коротая время за алхимическими фолиантами. Вроде как квалификацию нарабатывал. Хорошо, что стажёра работой не нагружали, и вообще мало кто обращал на него внимание — все только и делали, что перешёптывались о прошедшей операции. Восхищались Лютом, обсуждали магический конфискат, а ещё гадали, с чего это вдруг Огнев вообще дал добро на такое дело.
Рабочий день ещё не закончился, а Ник уже бросил свои книги и направился обратно к тётушке, где его переодели в тёмно-серый простенький костюм, какие обычно носят неприметные служащие. Мила постаралась и подогнала одежду точно по мерке, которую быстро сняла ещё утром.
С рыжими вихрами пришлось повозиться, но Миле удалось густо напомадить кудри, чтобы выглядели потемнее и спрятать их под кепи, как у рабочих. Ещё и козырёк глаза прикрывает, что тоже на руку. Лапа поместили в большой карман на куртке, да ещё тётушка выдала Нику перчатки и ботинки, не оставляющие следов. Откуда они у неё взялись, даже спрашивать не стоило.
— А теперь самое главное, — спокойно произнесла тётушка, накидывая дорожный плащ. — Евгений, будьте любезны ваш жезл.
— Мой — что? — округлил глаза Лют. — Да никогда!
— Вы хотите разобраться с гибелью вашей жены и друга или нет? — просила тётушка таким тоном, что Нику показалось, будто гроза собирается.
Тётушка просто подошла к Люту, и, глядя на него сверху вниз, протянула раскрытую ладонь. Лют, раздувая ноздри и сопя, всё же вытащил откуда-то из складок пледа свой магический жезл и вложил в тётушкину руку.
— Если кто-то об этом узнает, — прошипел Лют, — нам всем крышка.
Тётушка, по-прежнему глядя ему в глаза, протянула жезл Нику. Тот спрятал его в карман.
Затем тётушка оправила плащ, взяла летний кружевной зонтик и чинно направилась к выходу.
— Счастливо, — улыбнулась им вслед Мила.
— Спасибо, — вяло ответил Ник и на ватных ногах двинулся вслед за тётушкой.