Страница 69 из 102
Это человек, из плоти и крови. И магии. Которую получил от кого-то из родителей. У всех ведь есть родители. И этого потерянного Сорокина тоже кто-то когда-то родил. А для рождения, как известно, нужны двое. И скорее всего, одним из этих двоих был некто Сорокин. Мужского пола. Таких в Нижнем Новгороде сейчас насчитывалось всего-то двое: Ник да его дедушка.
Ещё прибавим сюда покойного отца Ника. Итого трое Сорокиных, которые могли оставить где-то внебрачное потомство.
Ник отпадает по известной причине. Он и поцеловался с барышней всего однажды — на том самом злосчастном балу, после которого на женщин даже посмотреть не мог, чтобы уши не краснели.
Остаются двое — ныне покойный Всеволод Сорокин да отставной генерал Игнатий Васильевич. Вероятно, кто-то из них и породил того бастарда, который потом убил отца Ника. Но позвольте, если это ещё и был сын Всеволода Сорокина, то это совсем скверно, ибо отцеубийство — один из самых тяжких грехов. Прах таких людей смешивают с болотной жижей, их имена вымарывают навсегда из семейных летописей, их не поминают в семейных усыпальницах и вообще стараются их никогда не упоминать.
Такой человек навлекает позор и проклятие на весь род. Господи, как ужасно осознавать, что и семья Сорокиных, у которых из наследников один невезучий Ник, в довершение ко всем испытаниям, ещё и столкнулась с подобным кошмаром.
Однако Ник смутно подозревал, что дедушка об этом потерянном родственнике либо знал, либо догадывался. Потому Ник и полез в дедушкин тайник. И что, много узнал? Да почти ничего.
Ник лёг обратно на подушку и смотрел, как полоса утреннего света становилась всё ярче, хотя дождь не переставал. Что же делать?
Как всё сложно. Ник чувствовал себя так, словно пытался взобраться в одиночку на высокую лысую гору. Руки соскальзывают, с вершины всё время летят камни, и помощи ждать неоткуда.
Можно, конечно, поговорить с дедушкой, только отставной генерал вряд ли станет делиться секретами с недалёким стажёром, пусть и внуком. К тому же, незаконные дети — известный повод для сплетен, да и пятно на фамилии, так что дедушка может просто отказаться обсуждать этот вопрос.
Лют мог бы помочь, да ему сейчас в пору подумать о собственном здоровье. С кем же можно потолковать о таком щепетильном вопросе?
Выбор-то небольшой, правда? Перебрав в уме тех, с кем столкнула судьба, и к кому он теперь мог обратиться за помощью, Ник усмехнулся. Нервный и нарушающий все правила страж Ордена. Незарегистрированная ведьма. Студент, запертый в тушке хомяка. Вот и всё.
На следующее утро после завтрака Ник сказал домашним, что отправляется в госпиталь, чтобы навестить Люта. Нагрузившись домашними пирожными, Ник отказался от семейной кареты, на которой настаивал дедушка, и вышел в промозглое июньское утро.
Мокрая мостовая будто подсвечивалась, кареты и дома вокруг стали глянцевыми. Ник сел в общественный трамвай и направился к Печорской слободе. В госпиталь можно заехать и потом, ещё и привет от тётушки передать, а пока следовало разобраться с важными насущными вопросами. Одинокая вдова ведь должна знать абсолютно все семейные секреты, верно? А какие не знает, до тех докопается, так что первый визит сегодня — к тётушке.
А второго и не потребуется, потому что уже в саду Ник услышал доносившийся из тётушкиного дома голос Люта.