Страница 40 из 208
В личном фонде заместителя председателя ЦИК СССР Смидовича в его дневниках сохранилась характерная запись, обнажающая довольно удручающие последствия политики «пролетарского интернационализма» в реальной жизни, неразрывно связанные со всеми социально-экономическими и политическими процессами в стране. Отправляясь в Кобулети в декабре 1931 года, он, например, записал впечатления от попутных встреч: «Серо, сыро. Мальчик на лошади, — шутя, толкаю его концом палки. О! Какое ненавидящее лицо красивого молодого интеллигентного кавказца! Вот оно как! Неожиданно проглянуло. Теперь многое, многое понятно… Надо продумать». И далее об увиденных на дороге курдах женщины и девочки в самобытной национальной одежке — «совсем особые, гордые и нищие… Мальчишки в тряпье — вот это интернациональное!» — с грустной иронией замечает он[179].
Одной из труднейших проблем, доставшихся советскому государству в наследство от прошлого и приобретшую новые аспекты, было положение еврейской диаспоры. Проблема имела многоплановый характер — социальный, экономический, психологический, культурный.
Особенно остро в 20-е годы стоял вопрос о землеустройстве еврейского населения, проживавшего главным образом в пределах черты оседлости, где сохранялась аграрная напряженность. 24 апреля 1924 года Политбюро ЦК партии приняло решении о создании при Совете национальностей ЦИК СССР Комитета по землеустройству трудящихся евреев. Районами поселения определялись свободные площади на юге Украины и Северного Крыма, где уже имелись еврейские колонии. Ставилась задача всячески поощрять коллективные формы землепользования и землеустройства. Председателем Комитета был назначен Смидович, его заместителем — Фрунзе, был намечен состав Комитета в целом. 29 августа 1924 года состоялось решение Президиума ЦИК СССР о создании КомЗЕТа — заместителем П. Г. Смидовича стал А. П. Смирнов. В КомЗЕТ входили М. М. Литвинов, Л. Б. Красин, А. Л. Шейнман, М. А. Ларин, И. Е. Клименко и другие, всего 15 человек[180].
В первое время деятельность КомЗЕТа была нацелена на землеустройство евреев в местах их традиционного проживания, а также в целом в европейской части России. В основном это были Украина и Крым. На сплошных свободных участках создавались поселения, изначально ориентированные на коллективные формы хозяйствования. Украинский Наркомзем в 1924 году выделил для этих целей 30 тыс. десятин, а также 50 тыс. в Северном Крыму. Однако аграрная перенаселенность ряда районов республики, необходимость отвлечения финансовых, материальных и иных ресурсов, организационных усилий для устройства евреев вызвали стремление руководства Украины освободиться от груза этих проблем. ВУЦИК предлагал активизировать переселение евреев на восток страны, ссылаясь на факты межнациональной напряженности среди сельского населения. Помощь иностранных организаций, налоговые льготы обустраивавшимся хозяйствам евреев порождали непонимание и недовольство украинских земледельцев. Член коллегии Наркомзема республики М. Вольф приводил следующий пример: в Ново-Полтавской сельхозшколе для евреев-переселенцев сосредоточено 500 голов отборного скота, в то время как в южных областях крестьяне вынуждены продавать коров за 30–40 рублей. В письме в КомЗЕТ он предлагал, чтобы избежать осложнений на селе, больше доверять местным работникам, особенно в правобережной Украине.
Положение о Комитете было утверждено 25 октября 1924 года. Основными задачами Комитета являлось определение районов вселения и земельных участков из свободных площадей государственного фонда, совместно с соответствующими органами, содействие организации переселения и обустройства трудящихся евреев с применением установленных для переселенцев и расселенцев льгот, а также обеспечение хозяйственного развития новоселов. На деле КомЗЕТу пришлось заниматься не только проблемами землеустройства, но и социальными, политическими, культурными и иными вопросами.
По переписи 1926 года в СССР насчитывалось 2 562 100 евреев, в том числе в России — 21 %, на Украине — 61 %, в Белоруссии — 16 % из общего числа. КомЗЕТ в 26 году провел регистрацию желающих заняться сельским хозяйством, одновременно приступив к их переселению. За 1925–27 годах только из Украины выехали 11 577 семей, из России — 1452. Всего за 3 года для 14 170 семей было отведено 325 133 га свободных земель[181]. Работа эта проводилась чаще всего без поддержки или даже в условиях противодействия органов власти на местах, достаточно скромным штатом Комитета.
Большую заинтересованность делами КомЗЕТа проявил в 1928 году новый президент США, бывший глава АРА Э. Гувер. В американском займе для советских евреев участвовал Рокфеллер, так же как и Гувер приславший письма в КомЗЕТ. Предлагая предоставить правительству заем на 1 млн долларов для оказания помощи еврейскому населению, они оговаривали свою помощь невыгодными для СССР условиями. Смидович отмечал, что приходится следить за каждым шагом заграничных организаций, далеко не всегда озабоченных бескорыстными и неполитическими интересами[182].
15–20 ноября 1926 года прошел I Всесоюзный съезд ОЗЕТ. К этому времени за 3 года на земле было устроено 50 тысяч евреев, что было в 2 раза больше, чем поселено сионистами в Палестине за 10 лет[183]. Тем не менее план землеустройства еврейского населения в 1924–28 годах осуществлялся очень медленно, главным образом из-за недостаточных бюджетных ассигнований, слабого привлечения еврейской бедноты в промышленность, для чего требовалось создать новые предприятия на местах массового проживания евреев. Комитет выступал также за обеспечение культурной автономии для этого народа. Но особенно много внимания отводилось выделению новых районов для землеустройства евреев. Подготовив проект закрепления за КомЗЕТом Биробиджанского района, 24 февраля 1928 года Смидович обратился к А. С. Енукидзе с просьбой ускорить рассмотрение вопроса в Президиуме ЦИК СССР с участием представителей Комитета, Наркомзема РСФСР и Всесоюзного переселенческого комитета. «Очень прошу. Надо», — писал он[184].