Страница 170 из 208
Заложенные в план, вопреки протестам НКФ, непосильные масштабы развития капитального строительства и тяжелой промышленности были связаны с ожиданиями хорошего урожая зерновых, а значит, роста хлебного экспорта и, соответственно, импорта оборудования и сырья для промышленности. Но планирующие органы недоучли то обстоятельство, что после предыдущего неурожайного года, крестьянство значительную часть хлеба отложит про запас. Кроме того, в предыдущий период, когда вводился в строй старый основной капитал, средства, в обычное время отпускавшиеся на обновление техники (амортизационные отчисления), прибыль промышленности почти целиком шли на пополнение оборотных капиталов предприятий. В новый период, когда старые производственные мощности были в основном задействованы, требовалась значительную часть прибыли и амортизационные отчисления выделять на обновление техники и на расширение функционирующих заводов. «Свободные» суммы стали жизненно необходимыми для расширенного воспроизводства, а руководство финансовым ведомством продолжало считать их «свободными» и решило выделить значительную их часть — свыше 200 млн руб. — на новое строительство.
Предприятия бросились изымать из банков свои сбережения, предъявили усиленный спрос на кредиты и предметы, необходимые для капитального строительства. Но малые объемы реальных кредитных сумм привели к удлинению сроков, а затем и к замораживанию строительства новых объектов. По промышленности также ударило уменьшение импорта сырья и оборудования. В итоге задания 1925/26 года в области промышленного производства по основным показателям были выполнены, но в хозяйственной жизни проявился ряд трудностей: не удалось обеспечить запланированный объем хлебозаготовок, экспорта и импорта, капитальных вложений, вместо предполагавшегося снижения цен начался их рост, обнаружился излишек денег в обращении. Последним оплотом оставался червонец. Однако широкие капиталовложения в промышленность с середины 1925 года, не подкрепленные накоплениями, привели и к падению последнего[949]. Только в результате замораживания нереального капитального строительства удалось выправить хозяйственное равновесие. Замораживание нового капитального строительства, загрузка последних неиспользуемых мощностей, водка, рост косвенных налогов, трата валютных и золотых резервов, — такова «плата» за выход из кризиса 1925 года. Ясно, что надолго таких «резервов» хватить не могло.
Ход промышленного развития, наряду с более высокими темпами, чем в других отраслях народного хозяйства, продемонстрировал ряд дефектов в области планирования и управления отраслями, в сфере производства и финансов, в состоянии оборотного капитала и рабочей силы. Финансово-производственные программы определялись не по техническим и коммерческим расчетам, а в значительной степени согласно имеющимся наличным заказам и потребностям, то есть расчеты часто оказывались нереальными. Пример тому, производственные программы Южного машиностроительного треста (ЮМТа) и Югостали. Неточные технические расчеты при составлении программ тянули за собой неправильные коммерческие расчеты, повышая себестоимость продукции. А нерациональное распределение оборотных средств ставило ряд предприятий и трестов в крайне тяжелое финансовое положение, а иногда даже вело к финансовому кризису, как это случилось с ЮМТом. Наблюдалась почти полная несогласованность в работе цехов, не связанных единым планом работы. Контроль качества продукции не охватывал всех процессов по стадиям производства. Это приводило к тому, что изделия из сборочных цехов возвращались обратно в производственные подразделения по 5–6 раз. Сильная изношенность оборудование заводов, дороговизна ремонта, большие простои из-за неисправности оборудования, отсутствия инструментов и материалов вели к увеличению вдвое сроков производства, замедлению оборота капитала и повышению себестоимости продукции.
Данные показывают ряд серьезных неувязок и дефектов в проведении капитального строительства. Так, новое строительство в текстильной промышленности было недостаточно продумано: строительство велось в тех областях, которые имели наименьшие возможности быть обеспеченными собственным сырьем. ВСНХ производило постройку новой камвольной прядильной фабрики (камвольная промышленность почти полностью работала на дорогом импортном сырье), а грубосуконная промышленность, продукция которой шла на удовлетворение нужд беднейших слоев населения, оставалась в первобытном состоянии. Имел место прием заказов заводами без учета своих производственных возможностей, главным образом, из стремления получить оборотные средства в виде авансов. Например, трубочный завод Военпрома в 1925 году имел портфель заказов в 15–25 раз превышающий месячный выпуск завода[950].
Сокращение вложений в сферу промышленности оздоровило финансовую обстановку и в определенной мере сбалансировало отрасли народного хозяйства. Но после относительно благополучного 1926/27 года уже с конца 1927 года вновь нарастают хозяйственные затруднения. Одной из причин кризисных явлений в экономике стало нарастание финансовых вливаний в индустриальный комплекс. В феврале 1927 года пленум ЦК наметил увеличение капитальных вложений в промышленность до 1100 млн руб., причем 1/4 средств предполагалось вложить в металлопромышленность. На протяжении 1927 года на различных уровнях были приняты решения о максимальном увеличении темпов развития промышленности и перераспределении средств через бюджет в пользу тяжелой индустрии. В связи с осложнением международной обстановки на первый план вышла задача образования валютного, хлебного, сырьевого, топливного резервов при сохранении намеченного темпа индустриализации, а также приоритетного развития оборонных отраслей[951].