Страница 61 из 97
Глава 21
Безалкогольная свадьба в Джанкое безжалостно набирала свои обороты.
— Пора сматывать удочки, Ваня, — тихо сказал Паша. — Пока тут всё синим пламенем не взлетело в буквальном смысле.
С этим было трудно не согласиться.
Мы двинулись к дальним столам, лавируя между группами танцующих. Пляски были в разгаре, и песни из больших колонок неслись уже мало похожие на комсомольские.
Михалыча мы нашли в самом углу. Наш водитель сидел с отсутствующим взором, намертво приклеенный к стулу. Встать он не мог. Когда мы попытались его поднять, он лишь что-то невнятно промычал и бессильно сполз обратно, не в силах даже распрямить ноги.
— Всё, приехали, — констатировал я.
Михалыч, соглашаясь, громко икнул. Он попытался что-то изобразить лицом, но у него ничего не получилось.
— Вашему товарищу что, плохо?
Рядом с нами возникла мама невесты. Она присмотрелась к нашему водителю, и в её глазах промелькнуло жестокое понимание. Она прикрыла лицо рукой и заголосила — но тихонько, в ладонь. Потом схватила сидящего неподалёку парня, такого же поплывшего, как и Михалыч.
— Ты из какой банки наливал?
— Кому? — заозирался тот спросонья.
— Да вот ему! — она ткнула пальцем в свесившего голову на грудь Михалыча. — Посмотри! Он же лыка не вяжет.
Парень потёр голову и с трудом сфокусировал взгляд.
— Так, а это… Это разве не дядя Вася из пятого дома?..
— Сам ты дядя Вася, скотина ты такая! — замахнулась на него мама невесты. — Он из газеты — вот, с людьми приехал!
— Я не дядя Вася, я дядя Серёжа, — хмельно и благодушно улыбнулся Михалыч, окончательно сползая со стула.
Вокруг уже собрались гости, музыка замолчала.
— И что теперь? — пробормотал кто-то в наступившей тишине. — Что про нас в газете-то напишут? Прослывём на всю область синяками…
Народ озабоченно запереглядывался.
— Да ничего они не напишут, — из толпы родственников жениха выступил вперёд немаленький лоб в потной рубашке, с лицом и загривком как у мясника с рынка.
Набычившись, он направился прямиком к нам с Пашей.
— Слышь, корреспонденты… Только попробуйте там у себя что-нибудь… Мы вас из-под земли… Поняли?
Перегар от него исходил такой, что мухи дохли на лету. Я почувствовал, как внутри сжимается пружина. Но нет, махать здесь кулаками было нельзя. Степанов с напарником от радости в ладоши захлопают, если я с редакционного выезда попаду в милицию за дебош.
Тут наперерез амбалу неожиданно выступил дядя невесты, тот самый моряк. Он только что вернулся с улицы и не видел начала сцены. Но он сразу выбрал правильную сторону — видимо, пообщавшись с нами на крыльце, он проникся к нам с Пашей некоторой симпатией. А этот, набыченный, ему наоборот, не понравился.
Моряк на ходу скинул китель, и на его лице просияла искренняя радость: наконец-то свадьба вошла в правильное русло и начала развиваться по привычному, понятному сценарию.
— Ты чего на людей прёшь, баклан? — зычно осведомился он, вставая на пути «мясника».
Что началось дальше, догадаться нетрудно. Потасовка вышла смачная и масштабная. Участвовали многие — кто-то рвался в бой, другие растаскивали, при деле оказались все.
— Это вы придумали эту чушь с трезвой свадьбой! — визжала какая-то обильно накрашенная тётка. — Из-за вас над нами теперь все смеяться будут!
— Точно, — поддержал её мужской голос. — И главное, сами втихаря хлещут, а нам — лимонад!
После таких обвинений родня жениха пошла стенкой на родню невесты почти в полном составе.
Пользуясь моментом, мы с Пашей подхватили Михалыча под мышки и, как раненого бойца, поволокли к выходу. Вокруг гремело, звенела посуда, что-то кричали официантки. Праздник, что называется, удался.
У самого выхода нам встретились жених с невестой. Они стояли в углу, молодая размазывала тушь по лицу, супруг стоял рядом, грустный и неприкаянный.
— Можно мы с вами? — тихо спросил он, глядя на творящееся позади. — Пожалуйста.
Мы загрузили Михалыча на переднее сиденье. Он достал ключи и стал тыкать ими куда-то в приборную панель. Я отобрал ключи, запрыгнул за руль и завёл УАЗик. Паша и молодые забрались в салон. Молодые втиснулись рядом. Паша посмотрел на меня с удивлением:
— Ванёк, ты что, умеешь водить?
— Умею немного, — ответил я, втыкая передачу. — Дядька в юности научил.
Я не стал уточнять, что в моей «другой» жизни я водил всё, что имеет колёса, на протяжении сорока лет. Доводилось поездить и на УАЗике — это машина простая.
Двигатель взревел, и под доносившиеся из «Юности» звуки мы тронулись в путь.
Мы ехали по пустоватым вечерним улицам. Паша вцепился в ручку над дверью, но, видя, что у меня всё вроде бы под контролем, понемногу расслабился. А жених с невестой ничего и не заметили, им было не до того.
Молодых мы высадили через десять минут на берегу тихого пруда.
— У родителей тут дача недалеко, — объяснил жених, помогая невесте выйти. — Мы возле воды посидим, в себя придём, потом туда… Спасибо вам.
— Не переживайте, — успокоил их Паша. — Никакой статьи в газете не будет.
— Скажем, что плёнка от жары испортилась, засветилась вся, — поддержал я. — И что материала на текст не набралось, бывает такое.
Они помахали нам вслед. Разбуженный голосами и тряской Михалыч помахал им в ответ. Потом удивлённо воззрился на меня и на дорогу. Решив, видимо, что всё это ему снится, он откинулся на сиденье и захрапел.
Я давил на газ и держал руль. При этом старался не показывать, как же я соскучился по этому процессу. О том, что на дороге могут оказаться работники ГАИ, я не переживал. Водительские права у Нещадова имелись, я видел их дома среди документов. Тогда многие получали права ещё в школьные годы, пол линии ДОСААФ — видать, так сделал и Иван. Ну, накажут, это всё равно не так серьёзно, как попасть в участок за драку. А может, пожурят да и отпустят, как работника прессы. Тем более что все знают: водитель, забывший права дома — самый дисциплинированный.
Трасса была пустая, но я удерживал себя, старался сильно не гнать. Да на УАЗе сильно и не погоняешь. Здесь вообще все ездили медленно, привыкнуть к этому было непросто. Тот же Михалыч, когда в редких случаях разгонялся до 80 км/ч, держал руки на руле с таким видом, как будто он гонщик «Формулы-1». Наблюдать за ним в эти минуты было забавно.
Тут я взглянул в зеркало заднего вида — и заметил, что мой товарищ Павел отчего-то загрустил. Я спросил, что с ним такое.