Страница 51 из 97
Шагая по остывающему после дневной жары городу, я обдумывал положение. Торговался за отгулы я не просто так. График ликвидаций, если это можно так назвать, на ближайшее время сложился неудачно. Промежутки между действиями маньяков в этом жарком августе 85-го были совсем короткими. С другой стороны, мне ещё повезло: даты могли вообще наложиться друг на друга. Тогда мне пришлось бы выбирать, кого из жертв оставить в живых, а кому дать погибнуть. Или же ликвидировать уродов не на их акциях, а разыскивать по месту жительства. А готовность к таким подвигам я в себя пока что не ощущал.
Размышляя о только что прошедшем разговоре, я поймал себя на мысли, что сглупил. Надо было потребовать у Бойко аванс. Под моим напором он бы раскошелился. Но хорошая мысля пришла, как обычно, с запозданием.
Тут меня озарила другая мысль. Я присел на свободную лавку и достал из кармана телефонный блокнот Нещадова. Листая его исписанные мелким почерком страницы, наткнулся на номер с подписью: Юрий, редакция журнала «Рыболов-спортсмен». Память прежнего владельца тела неожиданно подключилась и подкинула полезное знание. Нещадов отсылал им серию цветных снимков с какими-то рекордными карпами.
Я тут же побежал на почту, пока она не закрылась. Отстоял небольшую очередь, набрал номер.
— Алло, здравствуйте, это из Симферополя беспокоят. Иван Нещадов.
— Иван? — в трубке послышался бодрый мужской голос. — Что за Иван?
Я разочарованно вздохнул, но голос сразу же исправился:
— А, Ваня с зеркальными карпами! Мы же вроде договорились на «ты» быть, чего так официально? Фото твои зашли на ура, верстаем в номер. Слушай, а ты деньги-то забрал? Я тебе перевод ещё две недели назад отправил.
Я промычал в ответ что-то неопределённое, потом спросил, не нужно ли ещё фотографии.
— Так богато живёшь, что за гонораром не являешься? — собеседник весело рассмеялся. — А снимки присылай, конечно. У тебя они интересные, необычный взгляд на рыболовную тему.
Я пообещал прислать в скором времени.
Прибежав домой, первым делом заглянул в почтовый ящик. Среди пачки газет, которые я не забирал несколько дней, действительно обнаружилось извещение о денежном переводе. Сумма без малого двести рублей. Это было очень кстати и позволяло дышать свободнее. Но нестись обратно на почту я не стал — потом заберу.
Мне нужно было срочно выезжать, времени было в обрез. До того момента, как маньяк Меркулов убьёт женщину, оставалось чуть больше суток. Произойдёт это на Кубани, в станице Васюринской.
Я стремительно собрался и отправился в путь.
Дорога выходила не самая прямая. Электричка до Джанкоя, оттуда дизель до Керчи, потом паром через пролив, снова электричка до Краснодара и оттуда уже местным автобусом до станицы. Хорошо ещё, что Кубань — это почти рядом. На следующее дело, судя по всему, придётся добывать билет на самолёт «Аэрофлота».
Снаряжение моё было скромным: брезентовый рюкзак — и на этом всё. Думал прихватить ещё удочку в чехле — я нашёл её в прихожей, в высоком шкафу Нещадова. Но, подумав, с ней я решил не таскаться. Легенда у меня и так была убедительная: я ехал делать снимки для специализированного журнала. Причём эти снимки были мне и правда нужны, в «Рыболове-спортсмене» их ждали. Но в глубине рюкзака, вместе с фотоаппаратом, бутербродами и термосом, завернутый в тряпку, лежал мой верный молоток. Тот самый, который уже помог мне отправить под поезд ублюдка, убившего мою дочь. Убившего там, в прошлой жизни — здесь я этого сделать не позволил.
На одной из пересадочных станций, пока до следующего отправления оставалось больше часа, я углубился в лесок неподалёку от путей. Убедившись, что вокруг ни души, а гудки маневровых тепловозов звучат достаточно далеко, я достал инструмент.
Тренировка была короткой, но интенсивной. Я отрабатывал удары молотком — по воображаемой голове, плечам, рукам. Потом попробовал метать. Молоток летел неубедительно и мимо, но после десятка бросков начал-таки прицельно щёлкать в древесный ствол, отбивая оттуда ошмётки коры. Рука запоминала нужные движения, тело училось непривычному навыку.
В станицу Васюринскую я прибыл после обеда.