Страница 295 из 319
Магистр употребил другое слово, но это было уже вовсе хамство. Пока у них хватало потенциальных жертв, он собирался эту девку обратить в вампира.
Да, такое тоже возможно. Хотя есть оговорки и свои тонкости.
К примеру, если вампир сильный, он может сделать младшего вампира – птенца. Воспитывать его, кормить, учить, получить через …дцать лет полноценного партнера.
При условии, что они друг другу не осточертеют, не разбегутся, не убьют друг друга – и да.
На несколько «птенцов» вампира просто не хватит. Это как с коровой – молока может хватить на двоих, но не на двадцать человек. А вампир, увы, далеко не корова.
Виталий ее обратить не мог. Но после ритуала планировал.
Влить сил, инициировать, ну и воспитывать на свой лад. Почему нет?
Любовь к капусте не практикуется? А что, извращенцы встречаются только среди людей? Среди вампиров их ничуть не меньше.
Любовь?
В каком-то смысле Вера уже не любила магистра.
Она его любила в юности. Любила, пока он пытался сделать ребенка. Любила, когда сделал. Любила, когда женился. Любила даже когда он отослал сына, еще любила.
А вот когда он завел себе любовницу после отъезда мальчишки – что-то и лопнуло. Кончилось терпение, ушла любовь. И захотелось… мщения?
Расквитаться за все?
Даже не так.
Стать молодой, красивой и жутко мощной ведьмой (да, жертвы были взяты с запасом), а потом показать всем кузькину мать. Казалось бы, дешевые амбиции, а сколько наворотили ради них? Так ведь всякое бывает. И не обязательно по трупам идут великие люди и к великой цели. Как повезет. Как получится…
Иногда и самые обычные, казалось бы, серые посредственности способны своротить горы и осушить моря. И если их не остановить…
Кровью все умоются.
Вытряхнув все это из Веры, магистр собирался связать ее и…
Сдать властям?
Нет. С ней произошел бы несчастный случай.
Но Николай просто не успел.
Как Вера смогла освободиться? Наверное, у нее был какой-то амулет. И она нанесла удар, стоило ему отвернуться.
Дальше – все.
В прозекторской было темно и тихо.
Некромантка, ведьма и оборотень сидели на краю прозекторского же стола, с которого убрали мертвое тело, и мрачно курили, передавая друг другу сигарету.
Первой высказалась именно некромантка.
– Сопляк. Дурак.
И сказать ей, что о мертвых либо хорошо, либо… никто не осмелился. Потому что это была чистая правда, а продолжение поговорки звучало: ничего, кроме правды.
Смерть не отменяет глупости и самонадеянности.
Сам допустил, сам довел ситуацию, сам заплатил… и где теперь искать эту стерву?
Где искать вампира?
Этого магистр узнать и не успел.
– Будем делать, что должны, – подвел итог Кирилл.
– А куда мы денемся? – грустно вздохнула Ирина.
– Зайдете потом ко мне, я вам парочку хороших игрушек дам, – почти приказала Эмма Марковна.
– Вампир? – прозорливо догадался Кирилл.
Некромантка оскалилась. И Ирина как-то очень четко поняла – если вампир сунется к старой даме, та его на фарш переработает. Без помощи мясорубки.
– Вампир…. Будет волку на холку.
– Нам обоим заехать – или я могу один?
– Можешь один. Потом передашь все девочке – и нормально. – Эмма Марковна покосилась на Ирину. – Сила у нас разная, мои приемы не то что не подойдут, даже навредить могут. А что могло бы пригодиться, за два часа не освоишь.
Ирина кивнула. Она это отлично понимала. Ну, спасибо хоть какие игрушки будут. И то дело.
– Спасибо.
– Не за что. Про призрака не забудь.
– Призрака… ах да! Серафима! – вспомнила девушка. – Помню… Сделаю.
– Вот-вот, сделай.
– А часто у вас такое бывает? – заинтересовалась Ирина феноменом с чужой душой.
– Бывает. Раньше реже, сейчас чаще.
– Раньше убивали реже?
– Нет. Ловили чаще, да и наказывали по справедливости, а не по сомнительному кодексу, в котором даже за педофилию казни не предусмотрено, – отрезала некромантка. – Хотя уж за это бы – одной смерти мало.
– Перегибы тоже были, – вздохнула Ирина. – Даже статья за дурные болезни была, а в чем человек виноват? Что не предохранялся? Так глупость же, а не преступление.
– Иногда и глупость – преступление.
– Была такая статья?
– Да. За уклонение от лечения, кажется, – вспомнила Ирина старый УК, еще советских времен. А может, оно и правильно.
Если не знаешь и не лечишься – это одно.
А если знаешь и продолжаешь блудить, заражая людей… кстати, сейчас это тоже карается. Статьей 121 – Заражение венерической болезнью. Штраф или исправительные работы. Может, и поделом.
– Надо посмотреть, – заинтересовался Кирилл.
– Смотри. А я с утра займусь случаем с девушками.
– Вот-вот, займись, не зря ж я тут всю ночь вкалывала, – хмыкнула некромантка. – Рассвет скоро…
– Что с нас причитается за вашу помощь? – вовремя поинтересовался Кирилл.
– Заплатите. И не годами жизни, нет, – ухмыльнулась некромантка.
Показалось Ирине – или среди по-молодому белых и крепких зубов мелькнули острые клычки?
– А чем? Первенца не отдадим, – выдал оборотень.
Ирина едва со стола не навернулась.
– Обойдусь без вашего первенца. Разве что некромантом окажется, тогда – приводите. Выучу, авось, какие мои годы, – отмахнулась Эмма Марковна. – А вот другое… когда все закончится, хочу видеосъемку.
– Чего? Трупов?
– Да, – женщина оскалилась еще сильнее. – Я эти фотографии напечатаю и буду вспоминать под настроение. И если получится – пусть эти твари помучаются.
– Это – обещаю, – серьезно сказал Кирилл.
Ирина кивнула.
Она, конечно, за соблюдение законности, но в таких случаях?
Держать эту мразь в тюрьме?
Ладно еще, когда не все ясно, когда есть сомнения, когда может оказаться обвинен совершенно непричастный человек.
Здесь все ясно. Сама призналась. Правда – проблема. Она об этом сказала магистру, а свидетельские показания трупа – увы. В УК такого точно нет.
А еще – интересно, что Вера будет делать, лишившись мужа?
И – только тюрьма за все ее фортели? Даже лет на двадцать – оттуда выходят, и не так, чтобы дряхлыми развалинами, и наслаждаются жизнью…
Иногда Ирина очень жалела, что смертную казнь отменили. Для некоторых даже расстрела – мало.