Участковый.Компиляция

Глава 10

Оборотень прикупил и торт-мороженое, и кучу пирожных, и большой букет цветов, и даже бутылку лимонада.

Фирменного, кондитерского, который делали из лимонов по секретному рецепту.

Стоил он дорого, но жажду утолял великолепно.

– Вино забыли.

– Она не пьет.

Ирина пожала плечами.

Не пьет – вот и ладно. Что ж, едем…

Ведьма жила в большой двенадцатиэтажке с шикарным видом на город. Естественно, на двенадцатом этаже.

Ирина отметила необычную чистоту подъезда, ухоженность лифта – и все это без консьержа или охранника. Спрашивать не стала – и так все ясно.

Если где-то живет ведьма – соседи быстро учатся быть паиньками.

Или…

Ирина и себя-то ловила за руку регулярно, а если ведьма не отягощена моралью и нравственностью? И проклинает по ходу жизни?

Напи́сал в лифте – страдай энурезом.

Написа́л на стене в подъезде всякую похабень – сломаешь пару пальцев, чтобы впредь думал.

Сломаешь почтовый ящик – будешь получать одни штрафы за неправильную парковку… как-то так.

Жестоко, зато очень действенно. Раза так с десятого доходит до самого тупого гоблина.

Двенадцатый этаж встретил всего двумя дверями.

– Здесь было больше квартир, но Эмма Марковна выкупила три – и соединила в одну, – пояснил Кирилл.

Дверь квартиры распахнулась.

– Сплетничаем обо мне?

Кирилл даже не смутился.

– Эмма Марковна…

– Эмма.

– Эмма, о вас нельзя не сплетничать. Вами нельзя не восхищаться.

И глядя на женщину – язык не поворачивался назвать ее старухой, Ирина была полностью солидарна с Кириллом.

Сколько же ей лет?

Восемьдесят?

Девяносто?

О таком не спрашивают у женщины, а у ведьмы тем более. Но если она была еще любовницей Павла Светличного? Магистру полтинник, плюс годы его отца, плюс прошедшее время… м-да. Тут за сотню счет пошел?

Выглядит дама – великолепно.

Не слишком высокая, стройная, сохранившая девичью фигуру, в джинсах и ковбойке, с кокетливым платочком на шее, с седыми волосами – полностью белоснежными, которые хозяйка прокрасила разноцветным колорированием – не ядовитым, а очень изящно. Получился эффект перламутра.

Ухоженные руки, французский маникюр, плетеные босоножки на небольшом каблучке…

Лицо!

Морщины, складки – все это есть, безусловно. Но глядя в веселые и искрящиеся жизненной силой карие глаза женщины, понимаешь – жить она будет еще долго. И выглядеть не хуже, чем сейчас.

Старость?

Но принятая так, что дамой можно только восхищаться. Это вам не раскрашенные крокодилы, которые не желают смириться со своим возрастом, это – леди, которая даже в джинсах заткнет за пояс английскую королеву.

– Будете умничкой – дам телефон парикмахера, – подколола Эмма Марковна, жестом приглашая проходить в огромную гостиную.

Ирина застыла в восхищении на пороге.

Одна стена была полностью панорамной – и вид на город открывался шикарный.

– Высоко сижу, далеко гляжу.

– Все вижу, все знаю…

– И что вам потребовалось узнать? – прищурилась дама.

Кирилл не стал ходить вокруг да около.

– О Светличных. Об их семье…

Эмма Марковна задумалась.

– Ради хорошего дела?

– Да, – твердо ответила Ирина. – Есть подозрения, что рядом с магистром ходит беда.

Эмма Марковна пристально поглядела на ведьму, на Кирилла, а потом кивнула на стол в стиле модерн – этакую авангардную черную кляксу.

– Ну что ж, вытаскивайте вашу взятку – и поговорим. Я смотрю, у вас там мой любимый лимонад? И мороженое надо бы в морозилку – не люблю его подтаявшим…

Кирилл повиновался.

Эмма Марковна сервировала стол – такими же модерновыми бокалами и блюдцами. Разлила лимонад, сделала глоток, зажмурилась от удовольствия.

– Паша, да… это долгая история.

– Мы не торопимся.

– Вот и ладненько. Слушайте, что было шестьдесят лет тому назад, история это не слишком приятная, что верно, то верно, но занимательная…

Кирилл и Ирина почти одинаково навострили уши. Оборотень даже зашевелил ими, кажется. Ведьма усмехнулась.

– Я была тогда молода – мне едва минуло пятьдесят. Паша тоже был молод, чуть старше меня, и два одиночества встретились. На роду Светличных есть проклятье – одного сына в поколении. Только-только чтобы род не угас.

– Проклятье? – выдохнул Кирилл.

– Представь себе.

– А снять… или что-то…

– Нет. Это было откатом. Предок Паши совершил… скажем так, он оказался впрямую виновен в гибели нескольких человек. И среди них был ребенок одной ведьмы… вот она и прокляла весь род Светличных. Мужчины пытались справиться, каялись, прощения просили, но максимум, чего удалось добиться – это сдвинуть условия. Одного ребенка в поколение они получить могли. А больше… или не получалось сделать, или у детей не получалось выжить.

– Законного ребенка?

– Нет, деточка, сын может быть от любой женщины, главное, чтобы он был. А законный, незаконный… это было для Светличных непринципиально. Чаще случалось так, что законные дети и не выживали. Паша на тот момент уже и надежду потерял. Мне он родить не предлагал, со мной он был для души, да и поздно мне уже было рожать. У него было две дочери к тому моменту, но обе погибли. Паша хотел сына, хотел продолжить род, пытался одолеть судьбу – и шел к юным дурочкам. Лишь бы родить смогли.

– Вы его не прогоняли? – не удержалась Ирина. – Все же… это измена? Разве нет?

Вот она бы прогнала. Из простой брезгливости.

Эмма Марковна пожала плечами.

– Может, и стоило бы. Но Паша мог быть мне полезен, и я решила постепенно перевести его из любовников в друзья. Так и получилось…. Мы с ним дружили до его смерти. Сына он получил… Коля у него тоже усыновленный, вы не знали?

Не знали. И не догадывались.

– Давно на них это проклятие? – уточнила Ирина.

– Да уж поколений пять… да. Коля – шестой. На следующем ребенке проклятье может упасть.

– Если род не пресечется?

– Да…. такое тоже было вероятно. Если бы умер Колин сын… Левушка, бедный мальчик… другого сына Коля завести не смог бы. Род бы прервался.

Ирина поежилась.

Страшно это, на самом деле.

Старая ведьма прищурилась на нее.

– Вижу, девушка, вы понимаете.

Ирина кивнула.

Понимала. Хорошо понимала…