Страница 13 из 319
Рыжие лохмы топорщились во все стороны, круглое лицо кривилось в неясной гримасе, развевалась непонятная хламида, при виде которой задохнулся бы от восторга Альбус Дамблдор – столько на ней было бисера и блесток.
Следователь поспешил к вновь прибывшей.
– Здравствуйте, Клавдия Ивановна…
Увы, слова сказать ему не дали. Не предусмотрено было.
– МАМА!! – Трагический вопль. Потом бабища упала на колени рядом с телом и разревелась в три ручья. Или не разревелась?
Завыла – точно. Заголосила, заскулила.
– На кого ж ты меня покинулаааааа, сиротиииинушкуууууу…
Пьяница помотал головой.
– Ну все. Это теперь на два часа. Кликуша, е…
– Всегда так? – в полный голос уточнила Ирина. А чего стесняться, за этим воем бензопилу «Дружба» не услышишь, не то что собеседника.
– С детства. Парашка ее пока лупила, тут поприличнее было, а как Клавка выросла да замуж вышла, так с этой дурищей никакого сладу не стало. Пошел я, водовки хлопну. А то глядя на эту комедь – с души воротит. Тебе не предлагаю…
Ирина пожала плечами. Мол, я бы со всем нашим уважением, но – нельзя.
– Ну, сиди тогда. Хорошая ты девка, хоть и ментовка. А уши лучше заткни, эту дуру если палкой никто не треснет, она еще пуще разойдется.
И удрал.
Ровно через пять минут Ирина поняла, что дядя Коля, хоть и выпивши был, оказался со всех сторон прав. Именно так.
И разошлась пуще прежнего, и развизжалась, и конца-края этому видно не было. Но…
Безвыходно.
Они при исполнении, им нельзя ни бить, ни пить. А иногда так хочется!
Пойти, что ли, пока по району побродить? Недалеко?
Домик, вон, навестить, с ромбиком на дверце, пирожок какой купить…
Люся была занята. Она пыталась успокоить дочку потерпевшей, хотя Ирине показалось, что подруга больше демонстрирует майору свои красоты и виды, чем реально помогает.
Ну и ладно, должно быть у человека в жизни что-то хорошее? Какие-то приятные впечатления… посмотреть там есть на что. Пусть развлекаются.
Рапорт она напишет, нужды в ней нет, ну и чего?
Ирина отправила Люсе на телефон смс и выскользнула за ворота.
Вернулась она через час. Истерика еще продолжалась, алканарий как в воду глядел. Все выглядели изрядно утомленными, но дама не унималась.
Она СТРАДАЛА.
Красиво, вдохновенно, точь-в-точь как в сериалах. Ирина махнула Люсе и протянула ей пакет.
– Тут на всех. Спасибо дядюшке Робину.
Салатов не предвиделось, но булки с сосисками вполне достойная замена. И стаканчики с кофе и чаем, кому что понравится…
Из окружения истерички мигом исчезли четверо человек, почти материализуясь рядом, оперативник выхватил булочку и буквально вгрызся в нее.
– Шпашибо.
– Кофе. Салфетка. И вот – горчица, – протянула Ирина самое жизненно необходимое.
Мужчины жевали.
Истерика постепенно стихала, лишившись зрителей. Наконец тетка отряхнулась и встала. И была тут же препровождена в дом, разбираться, что пропало и что осталось.
Истерика пошла заново. Как оказалось, пропало ВСЁ.
Три магнитофона, три куртки кожаных, три портсигара золотых… нет, тех – шесть, иконы старинные, особо ценные, ваза хрустальная, картина…
Когда вы у матери были последний раз?
Э-э-э… около года назад. Или полтора.
Могла она это продать, подарить…
Нет ответа.
Обычно на всю процедуру, с допросами, протоколами и прочим, уходит три часа. Иногда даже меньше. Сегодня ушло шесть.
Потом квартиру опечатали, и все посторонние, в том числе и Ирина, наконец смогли тронуться со двора. Чтобы натолкнуться на дядю Колю.
– Уходите уже?
– Уже?
– Так Клавка могла и полдня блажить. Дурная баба, что тут скажешь? Парашка все сокрушалась, род прервался…
– Она с рождения такая?
– Ты знаешь, нет. Жена говорила, сначала Клавка нормальная была, а в какой-то момент как пошло и пошло… Парашку жалко. Хоть и стервь она была, а все ж баба правильная.
Дядя Коля как-то даже ссутулился. А потом вдруг просветлел лицом.
– Слушай, а погоди пару минут…
Ирина пожала плечами, переглянулась с Люсей и осталась на месте.
Дядя Коля влетел во двор и через пять минут вылетел оттуда с большим керамическим горшком, в котором покачивало листьями какое-то непонятное растение.
– Что это?
– Вот, возьми. Парашку помянешь. Это вербена, она ее на подоконнике выращивала, к чаю… у меня-то такого добра вагон на даче, а тебе, глядишь, и пригодится.
Кустики покачиваются под ветром, приятно пахнут.
– А давно вам соседка ее отдала? – сделала стойку Ирина.
Дядя Коля махнул рукой.
– Да не так, чтобы уж. Слегла когда, вот и отдала. Ей ухаживать не под силу было, а я все никак его до дома не дотащу. И поливать забываю… жалко, погибнет…
Ирина переглянулась с Люсей. С одной стороны, они не могут ничего брать на месте преступления. С другой – это и не так. И не на месте, и не было там этого горшка, и потерпевшая сама его отдала, и им сейчас все отдают добровольно…
– Вы уверены? – на всякий случай спросила Ирина.
Дядя Коля вдруг ухмыльнулся.
– Во-во. И я Парашку спрашиваю, мол, ты уверена? Может, хоть оборвешь да засушишь? А она посмеялась так, и говорит – я до зимы не доживу, лучше сейчас все добром отдать. Как чуяла… Вот и я добром отдаю. Берешь?
– Беру, – согласилась Ирина. И потащила тяжелый горшок.
Люся шагала рядом.
– Так… день пропал. Квартирка мне не обломится. Ну, хоть горшок с цветком, и то хлеб.
– Вот и помогай нести, если хлеб, – огрызнулась Ирина.
– Вот еще. Тебе подарили, ты и тащи.
– Ну и потащу. Смотри, какой красивый.
Горшок и вправду был шикарный. Явно старый, тяжелый, из обливной керамики. В несколько цветов, переливчатый такой, синий цвет плавно переходил в багровый, тот в зеленый, и безвкусным это не казалось. Павлиний хвост ведь не вульгарен? Такой же была и подставка под горшок. Вербена в нем выглядела не слишком интересно. Сюда бы розу или орхидею… одним словом, что-то экзотическое.
– Ладно. Смотреться он будет, – признала Люся. И вытащила из сумки пакет. – Ставь сюда, вместе понесем.
На окне в общаге горшок особенно не смотрелся. Чужеродный элемент, иначе и не скажешь. А дядя Коля и правда не поливал несчастное растение, земля аж растрескалась. Как еще трава держится?