Страница 99 из 115
Глава 29 Опять мозги на вынос
Глава 29 Опять мозги на вынос
— Давно я не была у тебя в гостях, — протянула Николь-Астра, обведя взглядом студиолию — рабочий покой казначейши.
Потолки отделаны молодым белым деревом, расписанным мягкими красками. Стены обиты деревом уже розовым, чей внутренний узор был витиеват и ценился наравне с хорошо обработанной оливой.
На стенах же были и сделанные из серебра подсвечники на пять свечей каждый. А за подсвечниками — слегка выпуклые диски, покрытые сусальным золотом, дабы красиво и мягко рассеивать свет по помещению.
Были и два рабочих стола — один у широкого окна, а второй в глубине. И опять на стене широкий — почти в три локтя в поперечнике — слегка вогнутый и покрытый мелом диск, собирающий свет от десятка свечей на писчем месте.
Стулья обиты пурпурным бархатом, столы из кедра, золотые канцелярские принадлежности. Счёты с драгоценными каменьями вместо костяшек. А на паркете имелись крупные квадраты из горного хрусталя с подложкой из серебра, хорошо отражающего свет свечей — чтоб даже в полумраке было видно, куда идти.
Даже у Николь-Астры не было такой роскоши.
Верховная волшебница опустила взор на казначейшу, потом скосилась на Линду, перекрывшую собой дверь. На случай попытки побега отступницы у Старой Прачки, снаряжённой в половинный доспех, в руках был пистоль и обнажённый фальшион.
А ещё три боевые ведьмы размеренно, со знанием дела, распарывали шелковые подушки на лебяжьем пуху, вываливали в большой мешок содержимое ящичков тех самых дорогих столов. Свитки, конверты, коробочки с тончайшей соколиной почтой — всё это будет прочтено и обдумано.
— На жалование такое не купить, — задумчиво протянув, встала Астра. Она неспешно прошлась, давя рассыпанный по паркету пух и хрустя осколками нечаянно разбитой посуды. А меж тем набор тарелок из тонкого, как крылышки стрекозы, стекла, с прожилками едва заметной внутри проволоки из драгоценного металла стоил немало.
— Накопила, — пробурчала понуро глядящая исподлобья казначейша.
— Кто помог? Покойная бабушка? — усмехнулась Астра и добила: — Или герцогиня да Берта? А может, помогали мои завистницы из восточного крыла?
Казначейша молча опустила глаза, а потом подобрала с пола оброненный кубок. На край мокрого от вина сосуда налипли перья, став розовыми. А сам сосуд немного помялся.
В какой-то момент к Николь-Астре подошла магичка со скомканной бумажкой.
Верховная волшебница нарочито небрежно её развернула и пробежалась взглядом по строкам.
— Забавно. Долговая расписка без даты возврата. По сути, дар на десять тысяч золотом. Но видит Небесная Пара, то, что ты побоялась её сжечь, очень понятно. Придут за долгом, а ты и покажешь, что срок только через тысячу лет. Ждите в приёмной отмеренное время.
Казначейша поджала губы, словно съела кислую-прекислую ягоду.
Когда загромыхало по полу, обе волшебницы обернулись. А то оказался Шон, споткнувшийся о сервиз на полу, на который упала обитая дорогим паучьим шёлком ширма.
— Ваше могущество, — проговорил он, не теряя своего выученного самообладания и неспешного голоса. — Вот, нашли в подкладке корсета. Было вшито, — протянул секретарь и с поклоном протянул тонкую пачку писем.
Казначейша дёрнулась вперёд, но Астра вскинула руку, и невидимая сила откинула изменницу на спинку кресла.
— Сидеть! — рявкнула Николь-Астра и приняла документы. А когда стала читать, то хищно улыбнулась: — Ты в деле интриг гораздо слабее, чем в деле счёта денег. Лучше бы просто воровала. А письмо с заверениями благодетельности и покровительства от главы восточного крыла… Ты неисправимо глупа!
— Это не преступление, — прорычала казначейка.
— Обычно нет. Но особу, которой ты доверилась, недавно казнили за измену. И ты — сообщница. А это уже преступление.
Астра взмахнула запиской словно веером, усмехалась и протянула руку:
— Линда! Припрячь!
Старая Прачка пересекла комнату, взяла стопку и сунула бумаги за пазуху — под кирасу. Там её точно не достанут. Надёжнее только в запертой на заколдованный замок башне.
При этом Прачка улыбалась от уха до уха. Ещё бы, ей оказали честь неимоверного доверия — по сути, судьбу само́й Астры. Это дорого стоит. Может, даже спишет большой долг, спущенный на вино и мальчиков.
Николь-Астра вздохнула и провела пальцем по дорогому столу, а затем по большому овалу из белейшего мела, рассеивающему свет свечей.
— Шон, распорядись отнести столы, осветительные и канцелярские вещи ко мне в покои, а золото и ценности в казну по описи. Они больше нашей коллеге не понадобится.
— Да, ваше могущество, — послушно кивнул секретарь, не переменившись в лице.
— Линда, можешь забрать что-то одно, что хочешь, — довольно вздохнув, протянула Астра.
— Кровать, — усмехалась начальница колдовской стражи, потирая кирасу, под которой документы, пальцами.
Верховная волшебница не успела произнести колкости, как услышала мерное жужжание, которое всё усиливалось. А вскоре в проёме широкого окна с распахнутыми ставнями показался халумарский летающий механизм.
— Это от барона! — воскликнула Николь-Астра, быстро поправив волосы, и торопливо прошла к окну.
Меж тем механизм влетел в помещение, поднимая ветром пух и перья из подушек, словно громадный шмель. И он нёс небольшую сумку.
Что-то клацнуло, и сумка осталась лежать на столе, а механизм быстро взмыл и умчался прочь.
— Шон, раскрывай! Живо! — распорядилась волшебница, взмахнув рукой на принесённую вещь.
Секретарь тотчас же бросился вперёд и принёс распаковывать. В итоге на столешнице оказался большой, блестящий начищенным до зеркального блеска железный сосуд. В сосуде были снизу проделаны ровненькие отверстия, а наверху припаяны медные витки.
А ещё там было письмо.
Волшебница схватила бумагу и неторопливо развернула. И тут же недовольно поджала губы и погасла взглядом. Хотя вернее будет сказать, не погасла, а просто вернулась к суровости и холодности.
— Это не барон. Это крысоловка. Присылает предмет по отданному ей приказу. В секрете Лукреции да Бель разобралась. Артефакт изготовила. Сим артефактом можно кормить халумарский тинифон.
Астра тяжело вздохнула и качнула головой.
— Да, девчонка толковая.
Верховная волшебница вздохнула и села в большое кресло. Но едва разместилась, как из окна снова послышалось жужжание. Астра опять встала и высунулась наружу.