Страница 92 из 115
Мимо него, пошатываясь и хромая, прошла жрица. Она остановилась возле одной из телег с уцелевшим, хотя и изрядно испуганным тяговым бычком, который, на удивление, даже не убежал, и принялась скидывать в траву мешки с вещами, принадлежавшие батрачкам. И оставила только соломенную подстилку.
Затем она вернулась к дочери, аккуратно подняла и перенесла на телегу.
— Она мёртвым уже не нужна, — проронила женщина, глянув виновато на Сизова, а потом села на ко́злы. — Садись, добрый халумари, — закончила она.
Землянин вернулся к импровизированной волокуше, собрал бронежилет и вещи и закинул их в повозку.
Затем запрыгнул сам.
— Пошёл, — проговорила жрица, и бычок тронулся.
И окровавленная дорога медленно стала сменяться обычной, чистой, а вместе с ней позади оставался и тяжёлый день.