Страница 89 из 115
Глава 26 Ежик в кровавом тумане
Глава 26 Ежик в кровавом тумане
— Вот выберемся, — произнёс Сизов, перебирая ногами по поляне, обильно поросшей костяникой, которая буквально светилась в невысокой, тускло-зеленой траве яркими красными точками словно светодиоды. Что до ног, то они гудели от усталости, каждый шаг давался с усилием, а слова давались с трудом: — лягу спать. И просплю несколько дней.
Он взглянул на жрицу Агнии, а потом обернулся на её дочку.
Вместе шли уже час, а заросли стали истончаться, превращаясь в совсем уж узкую полосу, которая по-научному называется галерейным лесом — от одного края до другого при желании можно докинуть небольшой камень.
Землянин от жары уже скинул куртку, надев состоящий из сеток и лямок разгрузочный жилет прямо на тельняшку.
— Что-то много идём. Не пора ли свернуть? — произнёс прапорщик, посмотрев на жрицу, и взгляд машинально скользнул по её голому телу. Редкая лесная пыль оседала на вспотевшую кожу, покрывая серыми разводами, возникающими вслед за скользящими вниз крупными каплями.
— Река делает долгую извилину, нам с этой рекой. А как потом на восток свернёт, мы и выйдем на чистое место, — тяжело пыхтя, проронила жрица.
— Что-то… — землянин замялся, вспоминая имя молодой храмовницы на волокуше, — Сюзанна спит и не просыпается. Не к добру это.
Он обернулся на раненую храмовницу. И её лицо было бледным, почти серым, а дыхание — едва заметно. Волокуша слегка подрагивала на неровностях, но девушка не шевелилась.
— Я ей, — снова часто и шумно дыша, просипела жрица, — зачаруньку с чарами сна в волосы заколола. Во сне ей не больно.
— Вот, всё вам лишь бы чары пихать, — с язвинкой в голосе проговорил Стаканыч уставший до темноты в глазах, и сплюнул под ноги ставшую вязкой слюну, — а как же проверка на вредность для здоровья? Долгие опыты?
Он провел ладонью по лицу, стирая пот, который попадал в глаза и заставлял их щипать. И сейчас у него наверняка на лице такая же грязь с разводами, как и у Мирабеллы.
Жрица остановилась ненадолго, чтоб перевести дыхание, а потом сказала:
— Раньше никто не жаловался.
— Ага. На плохой парашют тоже потом не жалуются, — усмехнулся Сизов и утёр мокрое от пота лицо рукой.
— Что такое «парасут»? — спросила жрица, но Сизов вскинул ладонь, призывая замолчать, и прислушался.
Прислушалась и жрица.
А между тем со стороны чистого поля донеслись многочисленные голоса. Крики смешались в единую какофонию, словно на небольшом стадионе, где и зрители, и игроки орут во всё горло.
Сизов оставил волокушу и осторожно пошел к краю леска, не забывая поглядывать по сторонам в поисках возможных неприятностей. Там встал за большим деревом и прищурился.
Река в самом деле описывала круг. Это было понятно по тому, что замок Керенборга, виденный вдали, не отдалялся и не приближался, а лишь визуально вращался вокруг оси.
И вот со стороны замка к реке, где, наверное, пролегал брод, тянулась дорога.
А по дороге торопливо двигался обоз. Человек сто, не меньше. С телегами и бычками. И наверное, это были работницы, приезжавшие на заработки на строительство железной дороги.
Сейчас эта ватага спешила прочь из города, норовя проскочить снующих по округе псоглавых. Но, судя по взволнованным голосам, частым осенением себя святыми знаками и вытянутым в одну сторону рукам, которые указывали пальцами на что-то, невидимое отсюда прапорщику, попытка провалилась.
Буквально через несколько секунд растерянное волнение превратилось в панику. Крики прервались в один общий вой страха.
Люди побросали корзины и мешки на повозках и со всех ног ринулись прочь.
А из высокой травы на дорогу, словно самые настоящие звери, выскочили бежавшие на четвереньках псоглавые. Разумные павианы завизжали и кинулись наперерез людям.
Сизов попятился и попытался стать ещё незаметнее, чем есть, и при этом не сводил глаз с происходящего, потому что надвигалась бойня. Вооружённые холодным оружием обезьяны и в дикой-то природе не сильно милосердны, и потому не пощадят никого, кроме тех, кого захотят угнать в рабство.
Если они берут в рабство людей, разумеется. Иначе тупо перережут всех, до кого доберутся.
Пальцы прапорщика скользнули по спусковым крючкам — на автомате и на подствольном генераторе магии. При этом Стаканыч машинально защёлкал переключателем режимов на артефакте. Энергии у него было не так уж и много, потому придётся расходовать её разумно и очень экономно.
Тем временем первые псоглавые настигли обоз. Большинство из них тут же вскочило на задние ноги, перейдя к условному прямохождению — они хватали испуганно мычащих тяговых бычков, коих изрядно тормозили тяжёлые телеги, за кольца в носах. А часть стала швырять с помощью специальных приспособлений дротики и метать пули из пращей в спины убегающим.
Несколько женщин в крестьянских одёжках замертво попадали в траву и на дорогу.
И псоглавые продолжили погоню.
Сизов до боли прикусил губу. Всем сердцем он хотел помочь беглянкам, но умом понимал, что только зря потратит ценный боеприпас, к тому же выдаст своё местоположение и подвергнет риску свою миссию.
Оставалось лишь наблюдать за бойней и готовиться к схватке на тот случай, если разумные павианы решат прочесать и лесок по соседству. И тем больнее было просто стоять и слушать крики боли и визг опьянённых безнаказанностью псоглавых.
Но стоял землянин не долго. Зло утерев губу костяшками пальцев, он огляделся в поисках обходного пути.
Но едва он сделал шаг назад, как упёрся спиной во что-то. Когда обернулся, это оказалась жрица, которая подошла ближе.
— Надо идти. Небесная Пара отмерила Сюзанне совсем мало времени, — проговорила она.
— Куда идти? Там эти, — тихо прошипел Сизов, кивком указав на беснующихся павианов.
— Вперёд. Обходить слишком долго.
— Не-не-не, — затараторил прапорщик. — Туда нельзя. Нас перебьют.
— Надо, — произнесла женщина в ответ, слегка покачнувшись. Она и так уж тяжело дышала, куда ей ломиться вперёд?
— Слушай, можно их всех разом большим фаерболом? Чтоб раз, и как атомной бомбой.
— Атомной? — переспросила жрица, оторвав взор от бойни и переведя его на Сизова.
— Ладно, про атом забудь, — поджал губы землянин и поправился: — Чем-то очень мощным. Как бочка с порохом.
Женщина покачала головой.
— У меня сил хватит на лишь несколько огненных шаров. Это мои чары и силы только мои. Агния так не помогает.