Страница 87 из 115
Прапорщик быстро улыбнулся той улыбкой, какая возникает на мгновение и тут же пропадает. И при этом не мог не отметить, что женщина говорила правильно, грамотно, не то что крестьянки из глухой дыры под названием «Дальняя колдобина».
— А раздеваться и полосовать себя кровью было обязательным?
— Да, — ответила на ходу женщина, глядя только перед собой. Она прошла ещё несколько шагов, прежде чем ответить. — Вместе с кровью я истекаю силой. Он её пьёт. А без одежды я беспомощна и всецело в его власти. Ему это нравится. А ещё ему просто нравится женская нагота.
— А кому не нравится? — прошептал Сизов под нос, и только потом спохватился, что произнёс не по-русски, а на местном, и женщина его наверняка поняла.
Да и ладно, пусть слышит.
— Я Степан. Это имя такое, халумарское.
— Почти как Стефан, — проговорила усталая женщина, а потом посмотрела на землянина: — Мирабелла да Эмма да Агния тэс.
— Ух ты, посвященная Агнии от рождения, — прошептал Сизов, услышав добавку «тэс» к фамилии.
Так и шли, глядя друг на друга, и у каждого в голове были свои мысли, которые смешивались в кучу.
Он — что баба зачётная, что слишком много времени потеряли, и крысоловка либо нашлась, либо уже не смогут найти, ибо сбежала. Что генерал потом ему всю грудную клетку кулаком проломает от злости. Нет, потом наградит, но сперва проломает — за глупость.
А к чёрту. Иногда глупости, которые делаются от чистого сердца, лучше правильных поступков по расчёту.
И как-то не думал Сизов, что дорог домой может уже и не быть. Жив, и руки-ноги на месте, а значит, всё наладится.
Она же неизвестно что думала, скорее всего, о дочери. А о чём же ещё?
Внезапно женщина прислушалась и притормозила.
Притормозил и прапорщик.
А затем послышалось густое жужжание в небе.
Прапорщик выпустил из рук жердь и бросился к ближайшей проплешине между деревьев, чтоб хоть как-то было заметно сверху. А то листва густая, и дрон не увидит.
Там стал прыгать и размахивать руками.
И дрон в небе над ним замер. А, стало быть, заметил.
А как не заметить? Он же глазастый.
И значит, дальше будет легче.
— Товарищ генерал! — влетел в кабинет дежурный.
— Что?
— Сизов нашёлся!
Пётр Алексеевич встал и быстро направился в соседнее помещение, где было место оператора квадрокоптера.
Когда в помещении все повскакивали с мест, замахал рукой:
— Сидите, работайте.
А сам прильнул к экрану. На котором был виден размахивающий руками Стаканыч и какая-то голая женщина с волокушей, на коем лежала раненая.
— Ну и слава богу, — облегчённо выдохнул генерал и неспешно провёл рукой по волосам, словно скинув с головы часть тяжёлого нервного напряжения. — Ведите его постоянно. Чуть что — доклад.
Начальник оттолкнулся от стола и посмотрел на дежурного:
— Нашли крысоловку?
— Никак нет. На базе говорят, что ещё ищут, — тут же отчеканил дежурный.
— Ушли? — тихо спросила Шарлотта, приподнимая простыню и выглядывая из-под кровати.
— Ушли, — ответил Максимилиан, который только что притворялся сонным лентяем. Он резво спрыгнул с кровати и зашлёпал босыми ногами к стулу со своей сумкой. — Ли-Ли, дорогая, я купил, что ты просила. Посмотри.
Девушка быстро выскользнула из-под кровати и вскочила на ноги. А там, где она провела время, пока баронета допрашивали о ней самой, было на удивление чисто — даже отряхиваться не надо. И по всему видно, барон да Лекса очень ревностно относится к чистоте, если даже в самом тёмном уголке покоев ни пылинки, ни песчинки.
Юная волшебница взяла сумку и в один раз вытряхнула из неё содержимое. На простыню с тихим позвякиванием упали стеклянные шарики и увеличительные стёкла разных размеров, и девушка принялась их перебирать. Одни она откладывала в сторону, другие собирала в кучки.
— Это не годится. Это попробую. Это полное отрепье.
Стоящий за спиной юноша некоторое время следил за своей спутницей, а потом тихо спросил:
— Я смущён и разрываюсь от двояких чувств. Я, конечно, безмерно счастлив оттого, что барон немного побеспокоится о твоей судьбе — ибо хоть так отомщу за унижения, — но не в меньшей степени я волнуюсь о тебе, Ли-Ли. Не прощу себя, если с тобой что-то случится. Ведь крепость почти в осаде. Везде бегают демоны. — Баронет вздохнул и продолжил: — Ли-Ли, может быть, ты обратишься за помощью хотя бы к Стаканишту?
Девушка оторвалась от пересчёта стекляшек и посмотрела на своего спутника, и в её глазах блестел живой азарт, который было не погасить.
— Нет, Ми-Ми. Барон печётся обо мне, словно о дочери. Это лестно. Но он же, стараясь уберечь, посадит меня под замок и поставит охрану. И тогда всё моё будущее будет разрушено — я не смогу быть ученицей её могущества Николь-Астры. А ей именно сейчас нужна моя помощь.
Максимилиан снова вздохнул, недовольно поджал губы, подошёл к вещам и достал спрятанный под дублетом фамильный пистоль. Он немного поглядел на него, потом протянул девушке:
— Обычно дарят кольца и безделушки, но думаю, эта вещь пригодится больше.
Шарлотта встала и с улыбкой посмотрела на юношу сверху вниз, а затем наклонила голову и поцеловала в губы.
— Я вернусь. Обещаю.
— И почему я не могу с тобой? — произнёс баронет, глядя снизу-вверх. — Я умею стрелять. Я умею фехтовать. Я чувствую запахи лучше, чем простой человек. Я даже слышу лучше. Я пригожусь.
— Нет, — прошептала девушка в ответ. — Ты пригодишься, если будешь здесь. И если станет совсем плохо, я позову тебя через халумарский тинифон.
— Яси, — недовольно пробурчал рыжий лис и плюхнулся на кровать, отчего стекляшки подпрыгнули и едва не смешались в общую кучу, из которой пришлось бы заново перебирать. И ведь ясно, что он сделал так из вредности.
— Осторожнее, — прошипела Шарлотта.
Она подгребла поближе несколько линз и один большой шарик, который подняла и покрутила перед глазами.
— Странное стекло. Я такого никогда не видела.
— Потому что это не стекло. Халумари называют это «пастик», — проговорил баронет, сидя на краю кровати.
Шарлотта провела над шариком ладонью и прошептала простейшее сторожевое заклинание. А потом хмыкнула.
— Забавно. Он совершенно прозаичен для чар, и его не получается заколдовать. Чары просто развеваются сразу же после прочтения.
— Я же говорю, что буду полезен, — прошептал юноша.