Страница 82 из 115
— Не хотите отпускать одного-оденёшенького? — прошептал Стаканыч, осторожно двинувшись дальше. Даже в лесу для всяких разумных павианов он как на ладони. А они, напротив, спрячутся, хрен сыщешь. Напороться на засаду — раз плюнуть. Но и отступать — не вариант. Ещё ни один осаждённый не выиграл войну так, чтоб как-то само собой. Ему помогала либо помощь снаружи, либо катастрофа или разлад в рядах осаждающих.
Время всегда против осаждаемого.
История не даст соврать.
А меж тем время шло. Нервы тоже начали шалить, и вскоре уже казалось, что за каждым кустом шуршит неприятель.
— Спокойно, Стаканыч. Ты ещё помнёшь сиськи какой-нибудь пышной бабенции.
Полоса леса была неширокой — чуть больше километра, но её краешек приближался очень медленно. Казалось, местный леший, или, с поправкой на бабье царство, лешачиха шалит, водит кругами и зигзагами.
Дрон умчался домой, а через несколько минут возник снова. Но это, видимо, другой, с подзаряженным аккумулятором.
Стаканыч шёл вперёд, слушая жужжание над головой и поглядывая во все стороны.
Внезапно дрон чуть ли не упал на голову, а потом взлетел выше прежнего и умчался куда-то вдаль, а над поляной вверх взлетела сигнальная ракета.
«Что-то увидели и предупреждают», — сообразил Сизов.
Наступила тишина. И в этой тишине прапорщик кинулся к ближайшим кустам, где залёг, надеясь только на свой камуфляж.
Место располагалось между толстым сдвоенным деревом и высоким кустарником самого обычного шиповника. Можно было даже видеть налившиеся оранжевым цветом ягоды и выделяющиеся на зеленоватом фоне стеблей желтоватые шипы. По ним ползали мелкие букашки, не обращая внимания на человека.
Землянин долго вглядывался в направлении, где исчез дрон, а потом, спохватившись, медленно-медленно, чтоб не выдать себя движением, поднял руку и щёлкнул кнопку питания на радиостанции. А то зашипит, зараза, в самый неподходящий момент, как в фильме ужасов про маньяков, и хана. Весь лес будет знать, что он здесь. Заодно выключил датчик магии, чтоб не мешал ловить посторонние звуки.
Меж тем на дороге, ведущей от домика маркизы в сторону Керенборга и базы, возникли три сгорбленные фигуры псоглавцев. Они неспешно двигались между стволов, время от времени тихо перекрикиваясь нечленораздельными возгласами и поглядывая вверх, где недавно кружил дрон.
— Ух, — проронил один.
— У-ух, — почти неслышно ответил второй.
Словно спрашивал друг у друга: «Чисто?» — «Да, чисто».
Два были вооружены копьями и узкими и длинными щитами, похожими на лавровые листы, а один — арбалетом, причём он перекинул оружие на спину на ремне, а в руках тащил походные котелки. Судя по весу, котелки полные.
Значит, дозор.
Но это не удивительно. Не будет же тот громила оставлять своё войско рядом с противником в полном составе. Полное войско может отхватить дюдей ударом с тыла, не зря же те же римляне разбивали лагерь в некотором отдалении от осаждаемых поселений.
А с другой стороны, дозор из трёх бойцов — это слишком самонадеянно.
На псоглавых были толстые поддоспешники и кольчуги. Шли вразвалочку, словно двуногость — не самый быстрый для них способ передвижения.
Стаканыч осторожно положил палец на спусковой крючок. Этих троих он снимет без труда, но на выстрелы могут сбежаться другие.
Потому надо пока затаиться, и хорошо, что разумные павианы или мандрилы… кто их там без учебника биологии разберёт… не имели собак.
Передний неприятель вдруг остановился и выпрямился, встав почти на цыпочки, что-то проухал, а затем кинулся вперёд.
Пробежав десяток метров, замер и стал оглядываться. А и даже поднял какой-то камень, словно потерял что-то.
К нему подскочили остальные. Они тоже вытянули шеи и принялись шарить взглядами по округе.
А потом один несколько раз ткнул пальцем в траву, словно что-то указывал остальным. Они застыли на мгновение, а после одновременно подняли глаза.
Подняли аккурат на то место, где прятался Сизов.
Псоглавые вскинули оружие, выставив перед собой копья и прикрывшись щитами, а стоящий чуть позади них арбалетчик быстро опустил котелки на траву, прицелился и замер.
Сизов криво ухмыльнулся.
Ну, получается, без боя не пройти дальше.
А раз так…
То будет вам бой.
Он решил ещё немного подождать, чтоб подпустить копейщиков поближе. А то мало ли какая у них защита под кольчугой.
Палец медленно надавил на спусковой крючок.
И в этот момент он услышал совсем рядом тихий голос:
— Фуэго.
ОТ неожиданности по спине побежали мурашки размером с таракана каждая.
А затем кусты затрещали, и над травой вскочила высокая женщина в похожем на монашескую рясу серо-оранжевом платье.
На её ладони вспыхнул рубиновый фаербол.
Вот его она и, размахнувшись, и швырнула в приближающихся псоглавых.
Огненный шар пролетел полсотни метров и упал под ноги арбалетчику.
Рвануло, как гранатой. Вверх взметалось яркое пламя.
Стрелок, ставший похожим на сжигаемое на площади чучело Масленицы, заверещал, закрутился вокруг оси.
Лязгнул стальными дугами нажатый в судороге арбалет, отправив стрелу куда-то в лес.
— А-а-а, мать вашу, — выругался Сизов.
Автомат в руках рявкнул очередью, и ближайший копейщик плашмя повалился на траву.
Второй завизжал, как умеют только обезьяны, и бросился бежать.
Одиночный выстрел, посланный вдогонку, попал ему в спину, заставив упасть ничком. А потом автомат дал осечку.
Прапорщик передёрнул затвор, прицелился в вопящего в огне арбалетчика и нажал на крючок. Снова осечка.
— Бежим! — прокричала женщина. Она наклонилась, откинула в сторону сплетённую из камыша циновку и подхватила на руки спрятанную под ней девушку в наряде храмовниц.
Именно из-за циновки землянин их не заметил.
А может е только из-за них. Слишком уж внезапно всё произошло.
— Куда бежим? — торопливо спросил Сизов.
— Подальше. В поля. Они сухие. Если псоглавые сунутся, я подожгу пшеницу. Они это понимают и не сунутся!
— А если сунутся? Или начнут обстрел?
— Я наложу иллюзию. Издали не увидят, — ответила женщина.
— А если они сами подпалят, чтоб выгнать из огня, как дичь?
— Потушу. Я все-таки жрица Агнии. Сил погасить простой пал хватит.
Стаканыч поджал губы, огляделся по сторонам и кивнул.
— Веди.