Страница 70 из 115
Астра схватила щит левой рукой, а в правую взяла стилет — ибо не шпагой же в узком помещении размахивать.
— Взять! — выкрикнула верховная волшебница.
И в этот миг казначейша сорвала с запястья кулон.
Она сжала его в кулаке, и сквозь пальцы просочился яркий белый свет.
Волна невидимой силы ударила по комнате.
В стороны отбросило служанку и мелкую мебель с посудой. Выбило стекло на окне, которое со звоном осколков хлынуло вниз, на щебень, коим подсыпана халумарская железная колея.
Астру прижало к подушке. А Линду и боевую ведьму сбило с ног, оставив на полу трясти головой, словно по ней ударили булавой.
В ушах встал противный свист, а перед глазами — густая пелена бессмыслицы, сквозь которую не сразу доходил смысл происходящего.
Волшебница лишь видела, как казначейша опрометью бросилась к выходу, и сама, сильно шатаясь и хватаясь за края столов и спинки стульев, бросилась следом.
— Взять её, — шептали непослушные губы. Перед взором поплыло.
Оказавшись на подножке, Астра видела, как беглянка кинулась сперва в сторону своей кареты, но беговые бычки почему-то испуганно замычали, затопали на месте и под вопли возницы «Стой! Стой!» с грохотом понесли повозку прочь.
А казначейша вдруг попятилась, почти присев, словно увидала привидение, и её охватил ужас, и помчалась в противоположную сторону.
У самого края вагонов она зачем-то заметалась, словно оказалась в ловушке. Но гран момента спустя кинулась в сторону крепости пришлых.
Послышался голос зверомужа, который на халумарском языке кричал что-то вроде: «Стой! Трылять буду!»
Затем раздался залп частых и мерных выстрелов.
Астра замерла и тряхнула головой, приходя в чувство.
За спиной с громким топотом возникла в двери Прачка.
— О, Небесная Пара, спаси и сохрани, — быстро осенив себя знаком, проговорила Линда. Она смотрела куда-то вдаль.
Астра проследила за её взглядом.
А там по полю, огибая кучи щебня и немного неестественно раскачиваясь, шла громадная, закованная в чернёную сталь нечеловеческая фигура.
Осенила себя знаком и Астра, но тут же опомнилась и заорала:
— Шон! Палочку!
Меж тем громадная фигура встала. В руках у неё был длинный и толстый посох, заострённый снизу. Таким, как волшебный тотем, пользуются нобийские ведьмы. Разве что размеры больше подошли бы тонкому бревну для частокола.
Фигура, не обращая ни на кого внимания, подняла столб-тотем, басовито прорычала и вогнала его в землю.
Земля дрогнула. Ко всем звукам, которые заполняли долину у подножия проклятого холма, дополнилось тяжёлое и мерное биение. Словно удары кузнечного молота.
И было видно, что даже ласточки, кружившиеся над землёй, создали широкий круг пустоты, избегая приближаться. А на верхушке вспыхивали и гасли всполохи багрового огня, роняя в траву тяжёлые фиолетовые искры.
Фигура некоторое время просто молча стояла, сжимая руки на столбе, а потом окинула взглядом халумарские вагоны и Астру, поднимающую тучи пыли карету казначейши, испуганных батрачек и крепость пришлых.
Рабочие бабы замерли и стали часто-часто осенять себя знаком Небесной Пары. Со стороны крепости пришлых послышалось на халумарском что-то вроде «ни крена себе».
Меж тем фигура грузно развернулась и двинулась прочь, и даже здесь был слышен хруст камешков под закованными в сталь ногами.
Пройдя две дюжины шагов, громадина опустилась на четвереньки и двинулась, лишаясь последней капли похожести на человека, опираясь на костяшки латных перчаток, на коих были толстые, как кастеты, накладки для ходьбы по-звериному. Стали заметны украшенные толстым алым бархатом ягодицы — совсем как у нобийских обезьянцев-павианов.
Было бы смешно, если на месте этого создания, источающего силу и смертельную опасность, был не псоглавец-великан. Это всё равно что смеяться над драконом — он либо вовсе не заметит, либо просто сожрёт.
Фигура же, немного погодя, беззвучно растаяла в воздухе.
— Это же был Крираан, — произнесла немного растерянная Линда за спиной.
Николь-Астра кивнула, а Старая Прачка спрыгнула на землю и пошла вдоль вагона. Свернула за него, а немного погодя выволокла под локоть испуганно трясущуюся казначейшу.
— В темницу её, — обронила Астра и добавила: — Позже поговорим.
Волшебница поглядела на свой стилет.
Крираан по прозвищу Курган из тысячи мечей — божок набегов и войны очень большого племени псоглавых, что обитает на землях по соседству с королевством, и ни кинжала, ни палочки, ни даже баллисты с окованным серебром дротиком не будет достаточно, чтоб сразить это создание.
И что же ему надобно?
Астра покачала головой.
Не к добру это.
Не к добру.
— Заводи! — громко отдал команду Пётр Алексеевич.
Утро было светлым, наполненным птичьим щебетом и запахом свежести. Вчерашний дождь смыл с этого мира пыль и, казалось, обновил его до заводских настроек.
Пахло подгорелой кашей и пролитой нечаянно соляркой. Мерно потрескивал датчик магии, фоново извещая о всяком потустороннем, но параметры были в пределах условной нормы, которую вывели методом научного тыка: если трещит так или тише — нечисть рядом мелкая, а колдовство слабое. Если громче и чище — надо будет уже насторожиться.
А еще над головой, словно жирная муха, кружился дозорный квадрокоптер.
Генерал облизал пересохшие губы и оглядел поляну, словно прощаясь.
С наступлением рассвета личный состав готовил машины к убытию, складывал вещи в кузов Урала, сворачивал палатки и рабочие места.
И вот сейчас настал час «Ч», и точкой отсчёта была команда генерала.
Командир взвода, стоящий у открытого шлагбаума, поднял руку, выждал секунду и сделал размашистый круг ладонью.
Сразу же заревел двигателем бронетранспортёр. За ним, выпуская клубы дизельных выхлопов, зарычали остальные.
«Циркулярно! Вперёд! Вперёд!» — раздалось через лёгкое шипение из рации.
Бронетранспортёр дёрнулся и мягко покатился по траве, стараясь обогнуть воткнутый посередине дороги столб псоглавых по широкой дуге.
Жалобно затрещали ветки. Зашуршали под шинами, словно под стопами восьмилапого зверя, мелкие камушки. Так и представился громадный зелёный гиппопотам, бредущий напролом через заросли.
Пётр Алексеевич потёр красные от усталости и бессонной ночи глаза. Прикорнуть в кресле получилось не больше трёх часиков.