Страница 5 из 115
Звуки тут же смолкли. Крокодил гонял рябь молча, ветер стих, птицы пропали, и даже скрипящие под ногами доски пристани теперь слышались как будто через стенку. Только карманный датчик магии стал потрескивать громче прежнего, словно ручной сверчок. И это, разумеется не могло не укрыться от внимания высокопоставленной ведьмы. Впрочем, она старалась не подать виду.
— Дорогой барон, у меня к вам вопрос, — томно протянула женщина.
— По железной дороге? — немного наклонив набок голову, уточнил Пётр Алексеевич.
Астра замерла, затем её алые губы медленно расплылись в хищно-тёплой улыбке.
— Это ваши насекомые донесли? — с наигранной печалью вздохнула волшебница и стрельнула бездонными карими очами в землянина. А сама ловила каждый взгляд, каждый жест, оценивая их и строя, поправляя планы.
— Нет, догадался, — с такой же улыбкой ответил Пётр Алексеевич и пояснил: — вы уже несколько раз прибывали с визитом, чтоб просто парой слов обмолвиться о дороге. Приедете, откушаете шоколадку и переносите встречу на позже.
— Дорогой мой барон, такие вещи требуют деликатности. Несколько визитов вежливости, несколько пустых разговоров. И только потом удобно начать дела.
— Отчего же не начать. Начинайте. Я знаю, что могу предложить вам, а будет ли у вас что-то предложить мне, — слегка улыбнулся генерал.
— Будет. Я тоже умею глядеть и вижу, что вам важно и что вам мешает. Потому для начала помогу вам с мелкими тварями — научу это юное дарование неким хитростям. Тем более не могла не заметить, что вы тепло отнеслись к Шарлотте. Но предостерегу, это неравные отношения. Она для вас слишком молода.
Генерал сперва замер, разбивая на смысловые части сказанное и переваривая его. И если разговор о помощи с нечистью — дела технические, то со вторым…
— Что вы, госпожа. Она просто напомнила мне дочь.
— Не поделитесь, дорогой барон? Ведь я отчётливо вижу, что это вас тяготит, — мягко спросила волшебница.
— А что рассказывать? — пожал плечами Пётр Алексеевич. — Жена не выдержала того, что я часто и подолгу скитаюсь по дальним странам. Она ушла. Забрала дочь.
Николь-Астра улыбнулась и тут же, не убирая улыбку, поджала губы.
— А у меня мужа забрала чума. Старшую дочь тоже. Двух сыновей забрала оспа. Сейчас два выживших сына учатся в столице — один решил пойти в духовенство. Второй — посвятить себя изящным наукам.
Волшебница вздохнула и прошептала:
— Всё как у всех. Как говорится: помни о смерти.
— А у нас от чумы не умирают. Мы её лечим. И оспы нет. Мы её уничтожили. Последний халумари болел сто лет назад. У нас почти нет тифа, чахотки, холеры. Нет цинги, и дети не умирают от поноса.
Генерал закончил легко, без драмы, словно болезни просто шутка.
С лица Астра медленно сползла улыбка. Взгляд женщины остекленел и уставился на воду, на крокодильчика, на кувшинки. А потом словно опять возникла маска с вежливой улыбкой.
— Дорогой барон, давайте продолжим беседу позже. Я утомилась. Надеюсь на понимание.
— Даже не откушаете? Я приготовил разные диковинки.
— В следующий раз, дорогой барон.
Николь-Астра посмотрела на землянина странным взглядом и повторила:
— В следующий раз. И прошу, пусть девушка пока побудет у вас. Я начну уроки попозже.
Волшебница подняла руку и щёлкнула пальцами.
Сидящие в камышах помощницы тут же вскочили на ноги и приблизились, а заклятье тишины оборвалось, кинув в людей ворох звуков.
— До завтра, дорогой барон.
Волшебница ступила на лодку и через миг отчалила.
Николь-Астра не помнила, как доплыла до цитадели. Всё как в тумане.
Река. Пристань. Лестница. Слуги. Покои.
Всё вытянулось в смазанную рукой богов картину с невысохшими красками. Чёрное к белому. А ядовито алые мазки — на пол, мимо холста, вместе с пульсом в висках.
— Всё прочь, — прошипела змеёй волшебница, замерев перед кроватью.
Когда слуги торопливо вышли, постояла ещё немного, а потом рухнула на колени. Ледяная маска лопнула изнутри, лицо покрылось пунцом. Из глаз хлынули слёзы, которых никто никогда не должен видеть.
— Где-е-е-е⁈ — закричала волшебница в белый потолок, срывая голос.
— Где вы были раньше-е-е⁈
Она согнулась и упала боком на пол, содрогаясь от плача.
— Где вы были раньше, когда Клод… Когда дети… — рыдала она.
Но слёз никто не должен видеть, и завтра Астра будет с мягко-снисходительной улыбкой на лице, тепло-холодная госпожа, какой и должна быть сильнейшая волшебница королевства.
А сейчас она плакала навзрыд, утирая слёзы и сопли.
— Где вы были раньше? — шептала и шептала она.