Страница 48 из 115
— Что это? Что ты сделала? — вопил он.
— Я дура. Я просто забыла, что ловушка привязана не к месту, а к шару.
Девушка вынула из ножен шпагу и со всей силой наотмашь хлестнула духа. Там, где демонического тела коснулся посеребрённый кончик, остался светящийся фосфорно-зелёным светом рана.
— Урод! Выползок бездны!
Шарлотта ударила ещё раз.
— Тварь!
Потом ещё и ещё.
— Ненавижу!
Она била и била, пока дух не начал верещать, словно поросенок в кипятке.
Девушка не хотела убивать тварь, но вот отомстить — очень. От ударов на теле воющего от боли демона было не менее двух дюжин длинных зеленовато-белых ран, сочащихся бледной слизью.
Не успела она замереть и выдохнуть, как дверь распахнулась, и в неё влетел раскрасневшийся от спешки Стаканишт с большим странным мушкетом в руке — у того снизу была жестяная коробка, и из коробки тянулась не то цепь, не то лента из чернёного железа. В цепной ленте краснели серебряные зубы. Для красоты, наверное.
— Цела, твоя умелость? — протараторил полосатый халумари, путая от волнения слова. Вслед за ним заскочило несколько зверомужей. Тоже с мушкетами.
Шарлотта устало выдохнула, подошла к составленным в стопку лавочкам, взяла одну и с наслаждением села. Сейчас, когда, хвала Небесной Паре, всё закончилось благополучно, началась дрожь в коленях. Перед глазами пошли круги. И захотелось плакать. Но настоящие девушки не плачут — это недостойное для них поведение, и юная волшебница старалась изо всех сил не разрыдаться.
Она кивнула в ответ на вопрос Стаканишта и тихо проговорила:
— Надо будет купить несколько хрустальных шаров, а то одного как-то мало оказалось.
— Будет, — произнёс помощник его милости и добавил странные слова: — Солнышко ты наше. Я закажу столько шаров, что с головой засыплем. И большие, и маленькие, и хрустальные, и из стеклопластика. На любой вкус.
А Шарлотта прикрыла глаза да так и сидела долго-долго. День только начался, а она так сильно устала, что только боги ведают.
И хорошо, если дальше всё будет спокойно. А ведь этого выродка ещё надо показать её могуществу Николь-Астре. И меж тем это не простой дух, а настоящий младший демон ужаса.
Шарлотта снова вздохнула.
— Барон жаловался, что к вашей цитадели сползается много нечисти. А сползаются, потому как чуют беззащитных детей с волшебным даром. И даже пустота проклятого холма их не останавливает.
— Вон оно как, — проговорил Стаканишт, приподняв брови в искреннем изумлении, и сел рядом с девушкой, положив свой странный мушкет на колени.
На том тяжёлое утро Шарлотты и было окончено.