Страница 14 из 115
Астра тоже застыла с вытянутой палочкой, и лишь глаза быстро бегали по прохудившейся крышке, выбитых окнах, гнилому жёлобу, по которому некогда бежала вода. А запруды, которая перекрывала реку, давно уже нет. Только в засуху можно увидеть гнилые бревенчатые сваи, торчащие верхушками из воды. Сколько ей лет? Не меньше десятка уж точно.
Вдобавок смрад тухлой плоти заставлял морщить нос.
— Проверь, — тихо проговорила Николь-Астра, и Линда, коротко кивнув, подняла согнутую в локте руку. Кулак сразу же начало лизать прозрачное пурпурное пламя, словно кожу обмазали чем-то алхимическим. И женщина, встав в боевую стойку со своим палашом на изготовке, стала осторожно приближаться к мельнице.
Она приблизилась, поддела кончиком клинка трухлявую дверь, а затем легонько пнула ногой.
Дверь устояла.
Старая Прачка отошла на шаг и ударила со всей силы.
Хрустнуло дерево. Вскрикнули в лесу едва успокоившиеся после выстрела птицы. А затем дверь выбило.
Выбило изнутри.
И в тот же миг быстрая, похожая на человека тварь, щеголяя розетками чёрных пятен на рыжей шкуре, рванула наружу. Тварь взревела, оскалилась клыками большой кошки, сверкнула жёлтыми глазами и ударила. Мышцы под леопардовой шкурой вздулись, и чёрный, похожий на обсидиан клинок устремился к Линде со скоростью молнии.
Казалось, между началом атаки и тем мгновением, когда остриё замерло в дюйме от объятой пурпурным пламенем руки Линды, не было промежутка. И хотя чародейский щит выдержал, сила была слишком велика, это всё равно что принять удар тарана на добротную кирасу. И пусть броня не сломается, человека в ней непременно сметёт с пути тяжёлого тарана.
Прачка громко вскрикнула, и её отбросило на добрый десяток шагов на землю плашмя, где она выгнулась дугой и принялась хватать ртом воздух, как выброшенная из воды рыба.
— Огонь! — заорала одна из гвардеек в нашивках капралки на плечах.
Строй тут же рявкнул пламенем. Поляну заволокло дымом.
В это сизое, вонючее марево сразу же устремились файерболы.
Демон скользнул через облако дыма, ударил ближайшую в ногу, а вторую соседнюю в горло и кинулся прямо на Астру.
Волшебница даже не стала кричать заклинание. Просто с конца её палочки сорвался бело-голубой шар.
Но демон оказался тоже не из простых. Он извернулся так, как это умеют только дикие кошки, уклонился и молча прыгнул. А шар попал в землю и с грохотом раскидал клочья дёрна по округе.
Тогда Астра выстрелила из пистоля.
Кусок литого серебра попал в тварь в упор, и та дёрнулась в сторону, срывая атаку.
При этом Астра ощутила, как по её кирасе скользнул стеклянный клинок, оставляя широкий порез на металле. Он даже достал до мяса, и женщина почуяла, как намокла сорочка и стал неохотно набухать льняной поддоспешник.
— Пирома максиса! — заорала вставшая на колени Прачка.
В спину демона тут же попала молния, заставив зареветь на весь лес, как ошпаренного.
Это его не убило, но демон решил не рисковать и умчался прочь, петляя в сером берёзовом рассвете, как заяц.
Астра проводила его взглядом, поморщилась от боли в боку, а потом опомнилась.
— Потушите огонь! Быстрее!
Несколько волшебниц сразу кинули на здание, подожжённое фаерболами, чары гашения. А трое подскочили к раненым соратницам.
Николь-Астра быстро пробежалась по ним взглядом и недовольно качнула головой. Ибо та, которой попало в горло, уже не жилец. Кровь толчками била из разрезанной артерии, и жизнь уходила слишком быстро даже для волшебного лечения. Вторая же сопела с гримасой боли на лице и держалась за ногу.
Астра сглотнула ком обиды в горле, перехватила палочку и шагнула в проём мельницы, где показались жёрнов, недоделанная пентаграмма и тело незнакомой женщины, изрядно изуродованной тварью.
— Обыскать! — рявкнула женщина. — Перерыть всё до последнего гвоздя, до последней щепки! Живее!
А потом вышла на воздух и поглядела туда, куда скрылся демон. И тот, кто стоит за призывом, очень сильно пожалеет, если это, конечно, не уже мёртвая одиночка, которая и так всё уже потеряла.
Ночь медленно уступала своё право рассвету. Оно было свинцово-серым, каким бывает только утро. Вечер почему-то сильно от него отличается, хотя небесные светила могут находиться на одном и том же уровне относительно горизонта.
Пётр Алексеевич сидел в кресле и глядел на кружку кофе на столе. На часах было четыре часа, или по-местному начало третьей стражи. На мониторах по-прежнему мелко бродили потеряйцы, которых набралось аж восемь единиц. Резкий синтетический свет электрических ламп, ставший прибежищем землян, время от времени выхватывал карикатурные фигуры безвредных духов из тусклой серости.
— Дежурный, — проговорил генерал, чтоб хоть как-то себя занять.
Старательно борющийся со сном сержант, который напоказ читал устав, даже не отреагировал, словно дремал с открытыми глазами, как тот персонаж мультика, что вставил себе спички вместо подпорок для век или прилепил контактные линзы поверх этих же самых век, чтоб казаться неспящим.
Оно и понятно — скучнее, чем устав, книжки нет. В сон тянет даже от одного вида обложки.
— Дежурный! — рявкнул генерал, и офицер вздрогнул и резко встал.
— Я!
— Как думаешь, нечисть измеряется штуками, единицами или человеками? — полюбопытствовал Пётр Алексеевич, когда датчик магии стал хаотично потрескивать, словно кто-то далеко, но часто и сильно колдовал. Писк и треск были многоосные. Одни резко пшикнула, другие долго и нудно завывали на одной ноте. Но больше ничего не происходило.
Сержант глянул на монитор и с силой, почти до хруста, зажмурился, а потом проморгался.
— Головами, как скотину, товарищ генерал. — Он тряхнул головой, жалостливо сложил брови домиком, что при его увесистых габаритах и русой бороде казалось очень забавным. — Разрешите, я прогуляюсь.
Пётр Алексеевич кивнул, вздохнул и потянулся за кофе, который уже остыл.
— Товарищ генерал! — опять раздалось со стороны двери.
— Что?
— Примерно в километре от нас перестрелка, — доложил он и замер, ожидая распоряжений.
Пётр Алексеевич задумался, и в этот момент треск датчика сошёл почти на нет, и слабые всплески лишь изредка пробивались через фоновые шумы.
— Местные бурагозят, — произнёс он через полминуты. И добавил: — Думаю, это какие-то разборки. Усиль наблюдение. Разбуди экипаж бронетранспортёра и усиль им охрану.
— Есть!