Страница 388 из 402
Глава 23
– Ну, мы ж расстались, когда нам еще месяц в учебке надо было пробыть. Закончили, думали, сразу попадём к тебе. Но нет. Погрузились в транспортный маголет и полетели. Подозрительно долго, но не обратили на это внимания, и зря. А когда нас высадили, поняли, что происходит что‑то не то. Ну не могли тебя отправить на Урал служить. Вот никак.
К нам сразу вышел какой‑то капитан с самодовольной рожей, сказал, что он, типа, наш новый командир, и мы должны его любить и жаловать. За это был послан по известному адресу, а мы потопали в штаб, чтобы выяснить, что за херня происходит.
Там нам и ткнули направление от майора Левински – типа, ошибки нет, служите и не гавкайте.
Пошли мы в казарму – блатную. Ты дома наших аристократов видел? Так вот, она не сильно от них отличалась. Большие пяти‑ и шестиэтажные дома. Личные комнаты со всеми удобствами. И кого там только не было – вся трусливая аристократия империи собралась! Позорники, которых родители отправили туда, подальше от действующей армии!
Ух, как мы взбесились! Недолго думая, я позвонила отцу и закатила скандал. Тот долго отнекивался, а потом согласился отправить нас в другую учебку, поближе к передовой, где наши навыки хорошо так подтянут, для того, чтобы, значит, соответствовать. Я спросила, кто хочет переехать – так нас стало четверо.
Уже через день – до того мы положили откровенный болт на все приказы капитана нас построить – пришел приказ, и нас отправили в другую учебку. Там опять начались тренировки, потом боевые выходы.
Все это время мы пытались связаться с тобой, но у нас ничего не получалось. Пришлось служить и надеяться, что мы все же встретимся.
Девчонки все время были со мной – им возвращаться было нельзя. Они смогли связаться с домом и получили приказ от родных сидеть в России.
Та что мы учились, потом пара боевых выходов – обошлись без потерь. Ну, а далее был тот самый скандал – ты о нем уже знаешь. И после мы отправились к тебе. Вот, собственно, и все. Это если кратко. Подробности, думаю, тебе не нужны. По специализации мы все штурмовики. Правда, Жасмин еще отвечает за связь, а Као – штатный лекарь. Изабелла может работать снайпером, ну, и я командир – могу подменить любую из них. Все.
– Вы со мной не пойдете, – мрачно посмотрел я на них.
– ЧТО‑О⁈ Ты опять за свое!!! – вскочила она.
– Сядь! – жестко приказал я. – И послушай меня. Это задание – изощренная форма самоубийства. И риск сильно возрастет, если со мной пойдете вы. Не перебивай.
Я не умаляю ваших умений, но прости, солнце, в данном случае вы будете балластом. Двадцать километров бега, а вы уже еле дышите. И это вокруг базы, где относительно нормальные дороги и протоптанные тропинки! И вы бежали не в полной выкладке, как, например, это делаем мы с Белкой. Один я могу сбежать, спрятаться, скрыться, а с вами… С вами я должен буду отвлекаться еще и на вашу защиту. Это неприемлемо.
– Мы не балласт!!! Мы тренировались.
– И это здорово. Но этого, увы, недостаточно. Ника, пойми меня, я не могу вами рисковать, я не могу подвергать ваши жизни опасности. Любое другое задание – без вопросов. Но не это. Так что если вы принимаете меня командиром, то со мной не пойдете, а останетесь ждать на базе.
– Здесь⁈
– Нет. Хотел бы, да никак. Долетим до Чешского королевства, будете находиться там. Возможно, придется меня вытаскивать, возможно, прикрывать. В общем, вы будете группой быстрого реагирования, моим последним рубежом. Но в Австрию вы не пойдете ни под каким предлогом – по крайней мере, уж точно не со мной.
– Значит, опять все решил за нас, да? – прищурилась она. – Опять лезешь вперед с шашкой наголо, а мы должны отсиживаться по тылам⁈
– Ника, блять! – не сдержавшись, повысил я голос. – Да будь ты реалисткой! Куда вам, с вашим уровнем ученика, лезть в самое пекло⁈ Там магистры будут, да архимаг возможно! Шансов при этом выжить ноль!!!
– А у тебя, значит, шансы есть?
– Не поверишь, но да. Минимальный, чуть выше арифметической прогрессии, но есть. У вас же даже этого нет. Поэтому хватит выпячивать свое «Я», доказывая свою полезность и значимость. Я люблю тебя, вас всех, и не хочу по глупости потерять. Прими это и смирись.
– Ненавижу тебя! – зарыдала она, и остальные к ней присоединились.
Нет, они не рыдали, но смотрели так осуждающе, что становилось тошно.
– Чего ревем? – пошатываясь, вошла Белка. Ого, уже где‑то набралась, быстро однако! – Опять Деспот права качает? Строит из себя героя? Собирается в одну каску войну закончить? Угадала? Вот ключи, лови, – швырнула она связку, которую поймала Као. – Валите в наш с ним дом и не выпускайте до утра. Выдоите его досуха, опустошите ему баки, трахните во всех позах и снимите уже то напряжение, что есть между вами! Я устала смотреть на ваши постные рожи. А мы, те, кто останется тут, продолжим бухать – нам сегодня мужского члена не обломится.
– А… – только и успел озадаченно вякнуть я, как меня вдруг решительно подхватили под руки и потащили на выход.
Возле казармы тарахтел мотором армейский «бычок», в который мы шустро загрузились. Као села за руль и уверенно повела машину в сторону офицерских домов. И откуда только она знает, куда ехать? Кстати, об этом – с чего вдруг с нами поехала Жасмин⁈
Тяжелая дубовая дверь офицерского домика захлопнулась за нашими спинами, отсекая сырой вечерний воздух, шум плаца и чужие взгляды. Внутри было тепло, пахло хвоей, воском и чем‑то невероятно вкусным – Белка, моя сослуживица, с которой мы делили этот домик последнее время, постаралась на славу. Стол ломился – запеченное мясо, свежий хлеб, соленья, фрукты, и в центре – графин с мутноватой самогонкой и бутылка хорошего французского, которую Изабелла привезла с собой.
Мы замерли на пороге, и я вдруг остро, до рези в груди, почувствовал – как же долго мы не были вместе! Все четверо – Ника, Каома, Изабелла, Жасмин – стояли за моей спиной, и я слышал их дыхание, слышал шелест их одежд, слышал, как бьются их сердца. Мои женщины. Мои. Кроме Жасмин – я вообще не понимаю, что она тут делает. Но это ее выбор.
– Ну, что стоим? – первой нарушила тишину Ника. – Или кого‑то ждем?
Она шагнула вперед, скинула китель на спинку стула и потянулась к графину.
– Предлагаю сначала выпить. За встречу.
– Согласна, – тихо сказала Каома, и ее низкий, с легкой хрипотцой голос прокатился по комнате, как теплая волна. – Я первая в душ. А то от меня воняет, как от пустынного шакала.
– Иди, – кивнула Изабелла, скидывая пыльную рубашку. – Мы пока накроем на стол.