Страница 95 из 111
Торгал вскинул голову, и его золотые глаза вспыхнули почти божественным светом. Ощутив колоссальный прилив сил от нашей связи, он сделал мощный и обманный маневр несмотря на кровоточащие раны. Он собрал все остатки своих сил ради меня и я почувствовала его самоотдачу, которую он вложил в этот удар, чтобы победить врага.
— Я больше не куплюсь на твои фокусы Шардорн- Твое время вышло, — прорычал Торгал.
Обсидиановое копье Шардорна со свистом рассекло воздух там, где мгновение назад стоял принц. Торгал внезапно оказался за спиной кузена. Один точный, сокрушительный удар рукоятью двуручного меча в сочетании с абсолютным ледяным взрывом и Шардорн тот час отлетел на противоположный край арены, врезавшись в каменную стену. Напор его южного пламени был напрочь погашен и поглощен кругом силы, а его драконий дух покинул его вместе с его магией сделав его обычным смертным.
Все было кончено. Враг из враждебного клана был полностью повержен, его магия была разбита в пух и прах нашей общей магией. Моя поддержка оказалась как раз кстати и весьма вовремя сыграла нам на руку, чем привела к общей нашей победе..
Торгал медленно опустил меч, его грудь тяжело вздымалась. Золотые глаза, ещё пылающие яростью боя, остановились на поверженном Шардорне. Тот, припечатанный к каменной стене арены, сплюнул кровь и попытался подняться, но магия круга силы не давала ему встать во весь рост.
— Твоё время вышло, Шардорн, — голос Торгала был подобен скрежету льда. — Ты проиграл не только бой, но и честь. Ты посмел поднять руку на мою истинную. Ты посмел угрожать тому, кто тебе не принадлежит. Теперь ты пустая оболочка без магии. — Твоя магия иссякла вместе с твоей зпвистью и злобой, а земли южного клана теперь отойдут мне по праву силы и справедливости.
Шардорн лишь злобно оскалился, но в его глазах читался неподдельный страх.
— Ты... ты не понимаешь, на что обрекаешь свой род, выбрав его а не меня— прохрипел он. — Он погубит тебя, как и всех до тебя... — кричал он обращачсь ко мне хриплым от натугм голосом.
— Ты сам так решил для себя Шардорн. — Ты придумал все себе сам. — Я давно выбрала Торгала. — Я бы никогда не выьрала себе такого как ты.
Торгал же не удостоил его ответом. Он развернулся и направился к трибунам, туда, где, вцепившись в холодный камень, стояла я. Наши взгляды встретились.
В этот миг для нас перестал существовать весь мир и ревущий амфитеатр, даже поверженный врагпопрежнему лежащий в пыли и грязи круга, сами древние законы. Остались только мы двое.
Я смотрю, как блестит кожа у Торгала от капелек пота, что покрывают все его тело. Он тяжело дышит, рваные раны на плече и руке кровоточат. Но я смотрю как завороженная на него и не всилах отвезти от него свой взгляда пока он поднимается по ступеням ко мне на трибуну.
Я плачу и слезы радости застилают мои глаза стекая словно капли дождя по моим щекам. Главное, что он одержал победу и нам теперь ничего не угрожает. Я не знала о его родовом проклятье, что все избранницы обратятся в лед, если Торгал не научится любить и его ледяное сердце наконец-то не оттает от чувств. Теперь я знаю. Но меня это мало сейчас волнует. У меня в груди ураган из чувств, что захлестнули меня как цунами и теперь проникают стремительно в каждую клетку моего организма. По моему телу разлилось тепло, тепло любви к этому невероятному и неприступному холодному человеку-дракону. Хотя теперь он мне не казался бесчувственной ледышкой которую я встретила в первый день.
То, что он сделал для меня сегодня, на него прежнего было мало похоже. Раньше бы он никогда не защитил человеческую девушку. Он не просто пришел и забрал меня, он вызвал моего обидчика в круг силы и победил, отомстив за мою честь и достоинство. И теперь древние силы не будут препятствовать нашему союзу, и мы сможем вернуться обратно во дворец и в академию Огненных Искр на своих законных правах.
Мы вначале молча смотрим друг на друга и не можем насмотреться. Серебристо-аквамариновые нити между нами продолжали мягко светиться, подтверждая наш нерушимый союз. Его обычный сосредоточенный и холодный взгляд сейчас изменился. Он смотрит на меня в упор, так словно только сумел разглядеть меня в подробностях. Он тепло улыбается мне сейчас и в его глазах читается только одно: «Алтея только моя, и я заявляю на нее свои права и больше уже ни кому не дам ее у меня забрать и обидеть».
Он подошёл ко мне на трибуне, стражи отошли в сторону и поклонились Торгалу, и я, не помня себя, бросилась в его объятия. Его руки тут же сомкнулись на моей талии с такой силой, словно он боялся, что я являюсь лишь видением.
— Алтея... — выдохнул он мне наконец в волосы. — Ты в порядке? Он не причинил тебе боли?
Мои пальцы зарылись в его влажные от пота волосы на затылке.
— Я в порядке, пока ты рядом. Я видела всё... Все предательство Шардорна — Я боялась за тебя так, что даже сердце чуть не перестало биться от того, что я могла тебя потерять здесь сегодня.
Торгал отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. Его взгляд был уже не ледяным, а он плавился от нежности и тревоги.
— Больше никто и никогда не посмеет тебя обидеть Алтея. — Клянусь своей силой и честью. — сказал Торгал.
Он наклонился и поцеловал меня так жадно, исступлённо, вкладывая в этот поцелуй всю боль нашей разлуки и восторг победы. Я отвечала ему с той же страстью. Мы не могли насмотреться друг на друга и надышаться друг другом, словно пытаясь наверстать упущенное время.
Теперь отбор, так тщательно спланированный его дядей-императором, был уже бесполезен. Истинные пары не нуждаются ни в каких отборах, они как две половинки души, существование которых порознь становится невозможно.
Внизу, на арене, за этой сценой наблюдали молчаливые южане. Они видели не просто победу одного дракона над другим. Они видели силу истинной связи.
Поединок закончился, и Торгал, взяв меня за руку и выводя меня с трибуны, покинул коллизей и круг силы. Нас никто не преследовал, так как поединок в месте силы — он священен, и все, кто вышли из него победителями, становятся неприкосновенными. Суд свершился и не подлежит пересмотру.
Когда Торгал, держа меня за руку, повёл к выходу с территории саященного колизея, путь нам никто так и не посмел не преградить. Напротив, воины южного клана расступались, склоняя головы в молчаливом признании его права. Они видели нити нашей истинности, связывающие нашу пару, видели мощь, с которой он сражался ради меня.