Страница 62 из 111
На поясе графа я разглядела висящую изящную шпагу с серебряной рукоятью, украшенной гравировкой и мелкими драгоценными камнями. Эфес которой был выполнен в виде переплетённых листьев, что говорило о тонком вкусе владельца. В руке он держал тонкие кожаные перчатки, а на его пальцах поблескивали несколько перстней с фамильными гербами.
В целом, образ графа сочетал в себе аристократическую строгость и изысканность, свойственную высшему свету Альвенории.
— Вот это да — вздохнула я еще не в состоянии отойти от его наряда.
— Ничего особенного — Обычный богатый сноб — тетя проследила за моим взглядом.
— О, как здесь красиво! — тем временем воскликнула Аврелия, оглядывая дворцовый сад перед входом в здание гостевого дома. — Виктор, ты только посмотри на эти фонтаны и цветы, что цветут несмотря на снег и морозы.
Граф фыркнул, но спохватившись где находится прикрыл рот рукой делая вид, будто он просто зевнул.
— Слишком много мрамора и мало тени, — лениво протянул граф затем, поправляя кружевной манжет. — Надеюсь, здесь подают хорошее вино.
— Графиня Аврелия Де Лоран, Граф. Ваши покои готовы. Для графа также приготовлены гостевые комнаты как и для вас. — сказал распорядитель Лариан.
Распорядитель дворца ничего на это не возразил, хотя я была уверена на все сто процентов он бы мог сказать им все что о них думает прямо и ему бы за это ничего небыло от императора. Он лишь сухо поклонился им. Простая вежливость прописанная этикетом и все.
— Чудесно! — Аврелия одарила распорядителя ослепительной улыбкой. — А скажите, кто из девушек уже прибыл? Я слышала, герцогиня Делавер должна привезти свою единственную племянницу Алтею. — обратилась она к распределителю Лариану.
— Да, леди Алтея Дрейкстон уже во дворце.- Она прибыла вчера — сообщил Лариан.
Аврелия переглянулась с братом и тихо хихикнула.
— Алтея? — изогнул вопросительно бровь ее брат Виктор.
— Да та самая девочка с драконьим огнём и тремя стихиями — Говорят, она совсем не умеет ими управлять. — Бедняжка. Ей бы не на отбор невест ехать, а в монастырь молиться о своем здоровье. — ответила ему Селина.
Затем они оба загоготали противно в голос и их противное кваканье ни как не желало покидать мою голову.
— Ну и противная же эта Аврелия — пробурчала я зло, но Майра все же услышала.
— Не обращайте внимания ваша светлость — Не одна из них не обладает вашим даром и явно завидует вам.
— Майра может они в чем то и правы? — Зачем мне дар которым я не могу в полную силу управлять в данный момент?
— Не слушайте вы никого — Со временем и вы научитесь держать контроль, и стихии будут отзываться в вас как само собой разумеющееся не вызывая резонанса.
Затем Майра подошла ко мне и встав рядом погладила меня по голове, так по матерински, что внутри меня разлилось тепло.
Затем как только Аврелия и ее надменный нахальный брат удалились внутрь гостевого дома, то к воротам вновь подкатила очередная карета с гербами барона фон Вайсштайна, которая была самой скромной из всех которые я видела за последние три часа, но её владелец был одним из богатейших землевладельцев севера.
Из экипажа вышла Баронесса Элина фон Вайсштайн с резкими чертами лица и острым, пронизывающим взглядом серых глаз. Она была одета практично и строго, а её волосы были туго стянуты в узел на затылке.
Рядом с ней шёл её отец, Барон Рид Вайсштайн. Барон Вайсштайнт был не высоким грузным мужчиной с военной выправкой и тяжёлым взглядом.
— Отец, я не понимаю, зачем нам эти политические интриги и присутствие на этом отборе, — тихо сказала Элина, пока они шли к дверям. — Я могла бы принести больше пользы занимаясь на полигоне в твоих казармах или на северной границе в близи крепости Агория. — Там по крайней мере я была бы в своей стихии, а все эти отборы мне совсем не нравяться папенька.
— Твой долг Элина, это служить короне так, как решит ее верховный повелитель, — отрезал барон. — Если принц выберет именно тебя, то ты получишь безграничную власть над северными землями и будешь способна влиять на политику изнутри.
Распорядитель Лариан как и всех других представительниц из высшей аристократии встретил глубоким поклоном.
— Барон Рид фон Вайсштайн, Баронесса Элина фон Вайсштайн. Мы рады приветствовать вас в Драконьей Гавани Сирион.
Элина лишь коротко кивнула в ответ, внимательно изучая распорядителя Лариана.
— Саймон — окрикнул он стоявшего всех ближе к нему слугу. — проводи баронессу Элину фон Вайсштайн и ее отца барона Рида фон ВАйсштайна в южное крыло.
— Слушаюсь господ Лариан — сухо сказал он — Прошу за мной.
Барон с дочерью удалились так же как и все остальные, войдя в здание и растворившись в его многочисленных коридорах.
Ровно за час до полуночи не происходило ничего не обычного и казалось гости уже не будут прибывать в столь позднее время, но ворота дворцового комплекса вновь раскрылись и во двор прибыла последняя из участниц отбора.
Она приехала и вовсе без пышной свиты и вышла из кареты с пожилой женщиной, которую она звала не иначе как нянюшка.
— Кому то еще и няньки нужны? — спросила я тетю Катрину, которая ради любопытства решила тоже последить за действиями во дворе куда подъезжали вереницы экипажей.
— У виконтессы Флеретты де Амур кроме няни и отца никого нет — ответила тетя — Ее мать и другие родственники внезапно умерли от неизвестной болезни, очень смахивающей на драконью оспу. — Хотя ходят слухи, что всех кто был в тот момент в их поместье попросту отравили, а ее спасло лишь то, что в это время она была с няней в чайном домике, а отец на охоте.
— Все понятно, можешь дальше не продолжать. — Бедняжка — сказала я все еще вглядываясь в темный двор, свет которого рассеивали лишь магические фонари в виде драконов держащих большие голубые шары.
Виконтесса Флеретта де Амур в отличии от всех прибывших до нее девушек на отбор, была миниатюрной и хрупкой на вид девушкой с огромными голубыми глазами и нежным румянцем на щеках. Она казалась воплощением невинности и кротости.
Но даже под самой кроткой маской может скрываться ведьминская натура. Надо было держать ухо востро и ни с кем из участниц не сближаться близко, сохраняя при этом вежливую дистанцию.
Когда распорядитель подошёл к ней, она лишь смущённо улыбнулась.
— Простите за скромный экипаж. Отец сказал, что главное, это то, что у меня в сердце.