Страница 147 из 225
Конечно, предыдущие дни группы поддержки, занимавшиеся в том числе и сбором трофеев, регулярно вывозили из данжа тела монстров, что уже порядком удивляло всех. Но вот теперь, когда из подземелья вышла целёхонькая гильдия, почти в полном составе, это весьма удивило многих.
– Они точно зачистили подземелье? – гулял вопрос среди офицерского состава. Но в ответ все лишь пожимали друг другу плечами. Никто не верил в то, что Прана сможет зачистить данж, но в равной степени, никто не верил также и в то, что гильдия отступится от данной идеи без серьёзных потерь.
А тут на лицо такие вот дела. Гильдия почти цела, ведь из подземелья, за целую неделю вывезли лишь несколько человеческих тел. Но в то же время, Прана отступила.
В общем, все недоумевали. Кроме, разве что Льва Николаевича Дроздова и его сына, а также ещё пары ФСБ‑ков, которые отчасти были в курсе дела. Но и они считали по‑разному. Рядовой состав был уверен, что Прана быстро сдалась в силу того, что столкнувшись с высокоранговыми монстрами, поняла свою слабость. В то же время Дроздовы были уверены, что дело в Кузнецове, который подчинив себе акционеров и гендиректора Праны, надавил на них, дабы уберечь сестру.
А единственное, что никто не мог объяснить, как среди военных, так и среди ФСБ‑ов, так это огромное количество трупов инсектоидов высокого ранга, которых телегами вывозили в течение почти всей недели.
Павел вопросительно посмотрел на отца. Тот коротко взглянув в ответ, кивнул. После чего они молча направились к группе, покинувшей подземелье. За ними последовало несколько из их подчинённых.
К этому времени, объединённые группы Праны и Чёрного дракона уже давно покинули приданжевые укрепления. Ещё немного и они начали б рассаживаться по машинам, которые были тут недалеко. Но раньше, чем это произошло к Брагину подошли отец и сын Дроздовы.
– Здравствуйте Тарас Евгеньевич, – показав документы, произнёс Павел. – Просим прощения, но мы бы хотели немного побеседовать с вами и Кузнецовым.
Брагин напрягся. Он сразу понял, что ФСБ‑ки что‑то пронюхали. Но вот что именно, он мог лишь гадать.
Несколько секунд он внимательно смотрел на Павла и лишь затем, обратился к не менее напряжённому Анатолию, который стоял рядом с ним:
– Позови Григория Александровича.
Но в этот момент Гриша сам подошёл к ним. Ещё из далека заметив, что к Брагину направляется группа неизвестных, он просканировал ФСБ‑ков способностью. Естественно, ситуация ему не понравилась. Как‑то уж слишком подозрительны были птицы такого полёта. Ведь один из них был не абы кем, а генерал‑лейтенантом.
С одной стороны, это немного успокаивало. Гриша серьёзно сомневался, что человек такого уровня будет рисковать собой любимым, участвуя в непосредственном задержании. Но с другой стороны, его вообще напрягало столь пристальное внимание со стороны ФСБ, так ещё и сразу по выходу из подземелья. Оставалось лишь понять, что же задумали Дроздовы и что предпринять ему в ответ.
– Прошу прощения, Тарас Евгеньевич, но я уже здесь, – произнёс Григорий, давая о себе знать. – Возникли какие‑то проблемы?
– А вот это, молодой человек, зависит исключительно от вас.
Гриша внимательно посмотрел на говорившего. Это был Дроздов старший. Крепкий и уверенный в себе мужчина. Он твёрдым взглядом смотрел в ответ и, не скрываясь, старался прочитать парня.
Григорий не желал играть в гляделки. Поэтому, не отрывая взгляда от Льва Николаевича, он спросил:
– Здесь побеседуем или отойдём?
– Какой серьёзный молодой человек, – улыбнувшись, произнёс Дроздов старший, хотя веселья и тем более радости в его глазах было ни на грош. – Пойдёмте, здесь недалеко.
Идти предстояло действительно недолго. Они отправились как раз в тот ресторанчик, в котором примерно неделю назад проходило собрание Праны. В сам зал зашли только Дроздовы, Григорий и Брагин, остальные остались снаружи. Даже Степнякова, ненавязчиво попросили подождать.
– Вы как? Голодны? – произнёс Лев, вновь улыбнувшись всё той же безрадостной улыбкой.
– Благодарю, не очень, – ответил Гриша.
– А ваш друг? – Лев перевёл свой взгляд на Брагина. – Может крови, Тарас Евгеньевич, – с этими словами генерал‑лейтенант вынул из внутреннего кармана пиджака контейнер с кровью. – Она немного несвежая, вы ведь не против?
В этот момент лицо Льва Николаевича было абсолютно бесстрастным, в то время как всё его нутро сжалось от напряжения. Он не знал, чего ему ждать от вампира и в то же время он был уверен, что должен действовать.
За прошедшую неделю у него хватило времени, чтобы всё хорошенько обдумать. В результате всех своих размышлений он пришёл к весьма однозначному выводу, что просто не может позволить себе упустить такой шанс. Ведь когда ему ещё представится возможность встретить человека, способного превращать других людей в вампиров? Ответ был однозначным «никогда». Поэтому он решил пойти в ва‑банк. Лично переговорить с Григорием и взамен определённых преимуществ, выкупить себе право стать независимым вампиром.
Конечно, оставался ещё вариант, привлечь больше людей или связаться с вышестоящим руководством, но Лев Николаевич воспринял это не меньшим риском, нежели тот, на который он и так пошёл. Кто его знает, как может всё повернуться, если о способностях Кузнецова узнает больше людей. В конец концов, Лев Николаевич не мог быть уверенным, что все воспримут обращение в вампира чем‑то хорошим.
– Чего вы хотите? – спокойно спросил Григорий. Он сразу догадался, что их разговор на собрании прослушали, а возможно даже засняли. Поэтому не видел смысла отпираться и решил для начала узнать желание своего собеседника. Ну а то, что Дроздов старший чего‑то хотел, причём лично от Григория и возможно, также от Брагина, было и дураку понятно.
– Смотрю, Григорий Александрович, вы сообразительны не по годам. Но прежде всего, я бы хотел немного узнать о вашем друге.
– Каком именно? – спросил Гриша, хотя прекрасно понял, на кого намекает его собеседник.
В ответ в глазах Дроздова старшего промелькнула лёгкая досада. Но он не стал воплощать её в слова. Он просто ответил на вопрос, задав свой:
– Я хочу знать, чего боится Тарас Евгеньевич, как вампир?
– Осиновый кол в сердце, – не моргнув и глазом, ответил Григорий.
– Григорий Александрович, вы изначально проявили себя как весьма серьёзный молодой человек. Зачем же так портить первое впечатление? – с укоризной, спросил Лев.