Страница 24 из 2851
Пришлось Маше поделиться жидкостью для удаления волос с кожи. Хорошо, что на человека уходит мало. Потом Юко подправила нам брови пинцетом. Было больно, когда она тянула волоски. Но ни я, ни Маша даже не поморщились.
Наш салон красоты закончил работу примерно через час. Теперь надо было подумать, что придумать на танец. И тут у меня зазвонил голофон.
- Кто это ещё?
Поинтересовалась Маша.
- Хальмони. Интересно, что ей ещё надо?
- Аньен, хальмони!
- Аньён, соньяо! Что делаешь, Джин Хо?
- Сижу с подругами, и думаю, какие танцы им представить на конкурсе по отбору трейни!
- Идите все ко мне, Джин! Сколько вас человек?
- Пятеро, хальмони!
- Приходите все!
- Мы выезжаем!
- Жду!
Опять вызываем такси. Вначале заехали за подарками. Купили действительно дорогую мраморную говядину в большом ларце и праздничный набор соджи. И вновь такси везёт нас по названному адресу.
Робот в вестибюле корпуса хальмони просто считает нас по головам и пропускает к лифту. Поднимаемся на шестой этаж. Хё Бин уже нас ждёт.
- Проходите, хубэ!
В гостиной нас встречают внук Хё Бин – Сон Хен, его отец Чон Чак и мать Хеён Хо.
В середине комнаты нас ожидает накрытый стол. Там есть всё, начиная от кимчи, и кончая говяжьим языком в каком-то соусе. Меня и всех девочек хальмони знакомит с сидящими за столом родственниками. Начинаем есть. Нам отец Сон Хена наливает сок или лимонад. А сам стал глушить соджу. Маша всё время с грустью провожает взглядом каждую выпитую им стопку.
После торжественного обеда хозяева начинают интересоваться, что мы собираемся делать.
- Хальмони! Вот эти две русские и японка хотят стать трейни. И для этого они приехали на отборочный конкурс музыкального агентства СМ. Я и Мин Джи помогаем им. Пишем песни. Переводим, что надо, на корейский и обратно. А они исполнители.
- А вы не можете спеть хоть одну из ваших песен? – Просит Сон Хен.
- Можем показать. У нас тут на голофоне есть запись ролика, который мы послали в отборочную комиссию. – Маша включает голофон, предварительно сообщив, что первая песня на русском языке, а вторая на японском.
Хозяева слушают. Им нравится. Тем более, что есть вставки на корейском, которые поясняют смысл песни.
- У них хорошие голоса! – Задумчива произносит Хеён Хо.
- А почему они мало двигаются, нуна! – Ого! Сон Хен уже назначил меня своей старшей сестрой!
- Это проблема. Они плохо танцуют. Вначале СМ ничего о танцах не говорила, а потом потребовала сначала снять клипы с песнями, которые никогда не исполнялись, а затем ещё и танцы добавила. Всё мы сделали и отправили в жюри. Только танцы осталось придумать и подготовить.
Потом хозяева переключились на японку. Поспрашивали у неё про Саппоро, про родственников, спросили, понравилась ли ей Корея. Тоже самое мои родичи узнавали у Алисы и Жени. Огорчились, что они не имеют никого из родных. Интересовались жизнью в России. Мы с Машей тоже внимательно слушали, чтобы иметь представление, чем здешняя РФ отличается от оставленной моей подругой на старой Земле.
Вот про Грузию я могла говорить всё, что угодно, там никто из присутствующих за столом не был.
Потом переключились на Сон Хена. Он, оказывается, любит всякую технику, хочет пойти в местный вариант техникума на специальность автомеханика. Но пока должен сдать через год Сунын.
Но тут в разговор влезла Маша и стала интересоваться у моего намдонгсенга (младшего брата), какой у него мотоцикл. Тот включил свой голофон и стал показывать.
Да, это был летающий мотоцикл . похожий на то, что было показано в фильме «Звёздные войны».
Чтобы не мешать другим разговаривать, Маша и Сон Хен отошли на кухню.
Летающий мотоцикл.
Я присоединилась к ним через некоторое время. Сон Хен рассказывал, что это летающее чудо может подниматься на шесть километров в высоту. Но для этого надо надевать специальный костюм с подогревом и кислородным баллоном. Скорость этого аппарата достигает трёхсот километров в час.
Для его вождения нужно сдать на права, но для категории несовершеннолетних (меньше двадцать одного года) запрещено подниматься на высоту более ста метров и летать со скоростью более двухсот километров в час.
При этом мотоциклист должен иметь средства спасения. Было уже восемь часов вечера, когда мы ушли от хольмони. Все остались довольны проведённым днём.