Страница 56 из 346
Я прекрасно понимаю, что он ни за что не даст мне такую крупную сумму денег. Я уже убедился, какой расчётливый и мелочный человек сидит передо мной. Но даже эти пять зиллингов подтверждают мои догадки о ценности земли, которая оказалась под моим контролем.
В первый день знакомства он готов был лишить меня последней копейки из-за «нарушения трудового договора», а сейчас всё резко изменилось. Мой участок охранял живкорой, его диверсию с семенами бурьяна раскрыли, земельный инспектор уехал в неизвестном направлении после переговоров со мной, а затем у меня появились деньги, чтобы закрыть долг травнику Яну. Он опасается, что я могу доставить ему очень большие неудобства.
Поэтому остается лишь одно мирное решение — купить меня.
Я смог убедить его, что мне нужно время на размышление, но на самом деле это просто попытка выиграть немного времени перед приездом Отто Бауэра и выпутаться из сложившейся ситуации. Выйти сухим из воды, так сказать.
— Надеюсь, что ты не передумаешь, — я продолжил изображать заинтересованность в его предложении.
— За мной не заржавеет, — усмехнулся землевладелец, проглотив мою «наживку». — Если определишься раньше времени –дай знать. Сразу же всё оформим. И чем быстрее, тем лучше. Мне только останется подготовить все необходимые документы.
Я кивнул ему на прощание, а затем вышел в длинный вестибюль. На этом переговоры подошли к концу.
— Тебя отвезти обратно? — спросил Гнусавый. Видимо, ждал меня всё это время около входа в поместье.
— Нет, мне ещё в пару мест нужно занлянуть. Сам справлюсь, — ответил я.
Интересно, что же он всё-таки имел ввиду, когда говорил о моей земле? Прозвучала какая-то слишком уж многозначная фраза…
«С этой земли не убудет…»
Нужно будет подумать об этом на досуге. Не исключено, что я просто чего-то не заметил? Нужно будет ещё раз осмотреть свой участок. Теперь я точно уверен, что там скрывается какая-то тайна. Что-то, о чём знает Гулос, и о чём пока что не ведаю я.
У меня сейчас и без Гулос с его интригами проблем хватает. Прежде, чем размышлять по поводу своего участка, я решил окончательно убедиться, что моей новой соратнице можно доверять. Да, всё же стоит заглянуть к Витольду. Ведь это он, якобы, её порекомендовал.
Старика Витольда я нашел там же, где и всегда — дома. Я вошел внутрь без стука. Дверь была открыта. Он варил свою брагу — аж на всю окраину деревне несло!
— А, Войцех! — увидев меня, проскрипел он — Живой? Слыхал я, Гулос тебя в гости звал.
— Как видишь, живой. Ничего со мной не станет, — ушёл от темы я. — Витольд, я по делу. Ко мне вчера девица заявилась. Рыжая такая. Беатрис. Говорит, что это ты её ко мне послал.
Старик замер. Он нахмурился, потирая переносицу грязным пальцем, и начал что-то невнятно бормотать под нос.
— Беатрис… Беа… — он долго думал, глядя куда-то в пустоту. — Мало ли девок рыжих по округе бегает? Да и зачем я тебе бабу бы послал? Твоему участку не баба, а мужик нужен, да покрепче! Чтоб лопатой махал…
У старика совсем проблемы с головой обострились. Сколько ходил по этой деревне, но никогда ещё не видел девушек с таким ярким оттенком волос. Я уже начал терять терпение, когда он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.
— Ох, дырявая голова! Вспомнил! Дня три назад это было. Приходила она. Не здешняя, судя по выправке. Одета странно, лук за спиной, глаза как у рыси — так и зыркает. Да, я к тебе её направил. Не обижайся на старика, память у меня хромает куда больше, чем ноги.
Но я то понимал, что старик просто притворяется. Просто по какой-то причине не хотел говорить об этом. Однако всё же сдался под моим напором. Витольд опасливо оглянулся и понизил голос:
— Охотница она, Войцех. Да не на зайцев, похоже. Я как глянул на её руки — сразу понял: девка бедовая. Но говорит складно. Рассказала, что из лесного приграничья пришла, мол, зверя там мало стало. Да и вспомнил, что Радован меня мясо просил купить. А я ведь так и не решился — всё-таки далеко из города ехать. Пропадет на жаре такой. А здесь эта девка нарисовалась. Будет вам крольчатину носить.
— Охотница, значит, — задумчиво повторил я. — И ты её просто так ко мне отправил? Не побоялся, что она меня во сне прирежет?
— А чего тебя резать? — усмехнулся Витольд, возвращаясь к кореньям. — Девка честная, я это нутром чую. Она за работу зубами и ногтями вцепится.
— Ладно, Витольд, я чего зашел-то… Урожай скоро будет. Картошку нужно будет на рынок переправить.
Старик недоверчиво вытаращился на меня.
— Картошка? Ей ещё расти и расти. — он скептически покачал головой. — Или ты это серьёзно? Ну… Если не врешь, то дело доброе. Только давай сразу договоримся! Пусть Радован заранее припрет мешок с ней. Я надрываться больше не буду!
— Добро, — кивнул я. — Может, я сам занесу. А что по деньгам? Всё в силе?
Витольд, махнув костлявой рукой, тут же меня перебил.
— Оставь. Больше деньги не нужны. Всё в силе еще с того уговора. В этот раз процент с тебя брать не буду.
Он хитро прищурился и добавил тише:
— Ты только это… девку рыжую не обижай. Охотники — народ злопамятный. Если она у тебя приживется, глядишь, и Гулос со своими «предложениями» побоится близко подходить. У неё за голенищем нож такой, что им кабана освежевать — раз плюнуть. А выпустить кишки его головорезу — тем более.
— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, Витольд, — заключил я. — Да и вряд ли кто-то в здравом уме сунется на мой участок после той истории с живкороем.
— Твое дело, Войцех, — буркнул старик. — Но про бочки и Радована не забудь. Упустишь время — будешь ещё четыре дня ждать.
Я поблагодарил старика и вышел из его дома. Пора возвращаться домой.
Пройдя сквозь узкую тропу между зарослями, я вышел к своей земле.
На дальнем краю участка, налегая на лопату, трудился Радован. Услышав мои шаги, он резко выпрямился и, вытерев пот со лба широкой ладонью, повернулся в мою сторону.
— Уже вернулась… — Радован тут же осёкся. Очевидно, ждал он не меня. — А, это ты Войцех. Думал, что Беатрис с охоты прибыла.
— Давно она ушла? — уточнил я.
— Часа два назад в лес сиганула, — Радован привалился к черенку лопаты. — Сказала, что к ужину косуля будет или заяц, если повезет. Шустрая девка, ничего не скажешь!
Я подошел ближе, глядя на свежеперекопанную землю и своего помощника. Радован смотрел в сторону лесной чащи, а на его лице застыла какая-то глуповато-мечтательная гримаса.