Страница 142 из 346
Глава 17
Я рванулся с места в сторону беглеца. Батрак Вернера был шустрым, но петляние между телегой и бочками лишило его главного преимущества – скорости на прямой дистанции.
Злоумышленник решил протиснуться в узкий проход между амбаром и жилым домом, чтобы скрыться от погони. Стража в доспехах бы просто не смогла пролезть здесь. Я же бросился наперерез, срезая угол через невысокий забор рядом с избой. Расстояние стремительно сокращалось.
Беглец тяжело дышал, он оглянулся через плечо – и эта глупая проверка стоила ему свободы.
Я настиг его у самого поворота, налетел на батрака Вернера и намертво вцепился руками в его поношенную серую рубаху. Ткань с треском лопнула, когда он попытался вырваться. Мы начали бороться, но удачная подножка с моей стороны вывела его из равновесия.
Беглец отчаянно задергался подо мной, пытаясь выйти из захвата, но я навалился на него всем весом.
– Пусти! Пусти! – прохрипел он.
– Не дергайся, гад!
Рукав его рубахи задрался, обнажая воспаленные, ярко‑белые пятна ожогов от алхимического реагента. Через тридцать секунд в проулок ворвались запыхавшиеся стражники во главе со старшим.
– Отличная работа, господин Мейер! – Офицер скользнул взглядом по изуродованным ладоням батрака. – Ну что, добегался, голубчик? Вяжите его.
Стражники скрутили батрака и защелкнули на его запястьях кандалы, после чего повели его обратно на центральную улицу. Там, прямо рядом с поместьем Гулоса, его поставили на колени.
Старший стражник встал напротив, скрестив руки на груди. Рядом замер Юлиан Вернер. Землевладелец выглядел напряженным: лицо бледное, губы поджаты, а в глазах то и дело бегали туда‑сюда.
Ха! Настало время проверить насколько этот человек тебе предан. Представь, что будет, Юлиан, если он сейчас расскажет, что это был твой приказ? Проблем у тебя будет немало, особенно если информация дойдет до земельного инспектора.
В империи голод, а он сам себе посевы алхимическим реагентом засыпал, чтобы меня выставить виноватым.
– Ну, рассказывай, – кивнув на руки пленника, приказал старший стражник, – Что у тебя с руками?
– Я работал с известью, начальник, плохо отмывается, – попытался оправдаться беглец.
– Очень интересная отговорка, – усмехнулся старший и посмотрел на своих подчиненных. На их лицах тоже появилась едва заметная улыбка. – Зачем же ты тогда решил убежать так внезапно? Тебе же известно, что это вызовет ряд вопросов в твой адрес?
– Понимаю, – кивнул батрак. – Но я совсем забыл, что оставил дом открытым.
– Всё, хватит сказки сочинять, – строгим тоном приказал солдат. – У нас есть все основания предполагать, что ты – главный подозреваемый в деле, связанном с приготовлением алхимического реагента «Слеза Мора».
Батрак поднял глаза на своего заказчика и задрожал.
– Поле господину Вернеру принадлежит, твоему хозяину. Зачем ты его всё засыпал этим чёртовым порошком? – он продолжал допрос.
– Из мести! – опустив голову, внезапно заявил батрак. – Меня за недосдачу зерна оштрафовали не так давно. Вот я и хотел… хотел его наказать. Хотя бы раз в жизни не терпеть унижения, – добавил работник Вернера. – Я не злопамятный человек, но зло помню…
Что же он творит⁈ Сам себе петлю на шее затягивает. Он же ведь сделал это с подачи самого Вернера. Неужели у него даже нет малейшего представления какое наказание его теперь ожидает. Это же по‑сути чистый саботаж в отношении имперской продовольственной программы.
Юлиан Вернер с облегчением выдохнул. Он понял, что батрак ему был предан. Его плечи мгновенно расправились, а на лицо вернулась привычная высокомерная физиономия.
– Наглец! Мерзавец! – тут же закричал Вернер – Я вам оклад увеличил в пять раз, а ты оказался крысенышем неблагодарным!
Я сделал шаг вперед, вклиниваясь между землевладельцем и стоящим на коленях батраком.
– Погоди, дружище, ты вообще соображаешь, что на себя берешь? – поинтересовался я. – За использование такого алхимического реактива грозит серьезный срок. Это ведь умышленный саботаж продовольственной программы империи. За такое тебя отправят на рудники в Серые земли. Подумай хорошо. Неужели это преступление действительно твоя личная инициатива? Может, тебе кто‑то очень хорошо заплатил или пообещал прикрыть, если попадешься?
Я демонстративно покосился на Вернера. Батрак медленно поднял голову на меня. Взгляд парня стал тяжелым.
– Хватит, – тихо ответил батрак. – Я вам уже всё сказал. Никто меня не нанимал, никто мне ничего не платил. Хватит меня мучать допросами своими, иначе я больше слова не скажу.
Парень явно шел по жестким «понятиям» и сдавать нанимателя не собирался ни при каких раскладах. То ли Вернер держал его за горло чем‑то посерьезнее каторги, то ли батрак рассчитывал на обещанный куш после освобождения.
– Ладно. Раз сам рвется на рудники – мешать не будем, – заявил старший стражник. – Уведите его в телегу, пускай там о жизни пока посидит подумает.
Этот раунд закончился вничью. Я спас Болеслава, но Вернер вышел сухим из воды, отделавшись лишь легким испугом. Теперь маски были окончательно сброшены.
Мой сосед показал, что готов идти на любую, даже самую грязную подлость: пустить под откос жизни людей, отравить имперскую землю, лишь бы добиться своего.
Телега со стражей и арестованным батраком со скрипом тронулась с центральной улицы Преславицы. Вернер проводил их взглядом, а затем медленно повернулся ко мне. На его губах снова появилась едва заметная ухмылка.
Один вопрос не давал мне покоя. Зачем? Нанять человека, купить контрабандную «Слезу Мора» и так рисковать перед Бюро только ради того, чтобы вывести конкурентов из игры?
Слишком много усилий. Неужели Вернер тоже как‑то прознал о скрытой ценности моего участка? Может в поместье остались какие‑то заметки от прошлого владельца поместья? Что ж, может, в будущем правда вскроется. Рано или поздно.
Когда телеги со стражниками скрылись за поворотом, на центральной улице перед поместьем Юлиана наконец‑то стало тихо. Жители деревни потихоньку расходились, обсуждая случившееся, а Вернер, раздраженно хмыкнул и быстрым шагом направился к своему дому.
Вскоре Болеслава выпустили из заточения. Он растерянно переминался с ноги на ногу. Заметив меня, бригадир быстрыми шагами направился в мою сторону.