Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 104 из 346

Глава 6

– Хорошо, согласен, – сухо ответил я.

Толпа на улице восторженно загудела. В Преславице уличная потасовка, да еще и с участием двух землевладельцев – это лучшее развлечение за месяц.

Бреннер повернулся к зевакам и властно махнул рукой.

– А ну назад все! Разойдись! – рявкнул он на толпу. – Отошли к стенам, живее! Не хватало еще, чтобы кто‑то из вас мне под руку случайно попал, когда я этого засранца резать буду.

Началась суматоха. Люди испуганно попятились, пихая друг друга локтями и занимая безопасные места для наблюдения. Какая‑то женщина взвизгнула, хватая за шкирку зазевавшегося мальчишку, и с треском захлопнула тяжелую дверь в лавку. Из окон двухэтажного дома тут же высунулись любопытные девичьи головы.

– Конец парню, – донесся до меня хриплый мужской голос из кучки оканчивающихся у забора батраков. Один из них, сплюнув под ноги, хмуро оглядел меня с ног до головы. – Вляпался Войцех по самые нехочу. Бреннер же его сейчас просто убьет, как собаку, и глазом не моргнет.

– Да ладно тебе, зато весело будет на это глянуть, – хохотнул его приятель, азартно потирая руки. – Ставлю десять биллингов, что вояка с первого выпада его на саблю посадит!

Бреннер обернулся ко мне и посмотрел презрительным взглядом на сумку в моей руке.

– Дай ему свою саблю, – обратился военный к своему спутнику. – Не хочу, чтобы потом болтали в округе, будто я заколол безоружного батрака.

Парень суетливо закивал, начал неуклюже доставать из ножен свою саблю и уже сделал шаг в мою сторону, но я лишь спокойно качнул головой и выставил ладонь вперед.

– Не надо, – громко произнес я, заставив спутника Бреннера замереть на месте. Я достал одну лопату из сумки и поудобнее перехватил черенок инструмента. – Мне это не нужно. Я буду драться лопатой.

По улице волной прошли удивленные возгласы. Батраки у забора даже рты разинули. Бреннер от такой наглости на секунду опешил, а потом расхохотался.

– Лопатой? Против сабли? – усмехнулся военный. – Ну, валяй, батрак. Только чур потом не моли о пощаде, когда я твою палку на две части перерублю.

Драться саблей против профессионального фехтовальщика – это гарантированный проигрыш с первой секунды. Если я возьму холодное оружие, Бреннер уложит меня в два счета – просто за счет опыта. Шансов в честном поединке у меня не было совсем.

Единственным козырем оставался мой уникальный навык «Жатва Живки». Вот только работает он избирательно. Обычная сталь – это просто холодный, мертвый металл. Концентрировать в нем живку или использовать его как проводник технически невозможно.

А вот свежий деревянный черенок лопаты – совсем другое дело. Раньше эта он был частью дерева. В его сухих волокнах до сих пор находятся остатки природной энергии.

Дерево – идеальный проводник. Но даже понимая это, я чувствую, как по спине побежал холодный липкий пот. Как применить обычную палку против сабли Бреннера? Он явно не дурак. Не будет лупить по черенку лопаты. Один точный, молниеносный выпад в шею, грудь, живот – и я труп. Права на ошибку у меня нет.

– Да, против сабли, – повторил я и крепче сжал черенок лопаты в руках.

– Тогда… Начинаем? – усмехнулся Бреннер и плавно вытянул саблю из ножен. Сталь зловеще блеснула на солнце, заставив толпу на мгновение притихнуть.

Вдруг со стороны поместья Гулоса раздался властный крик:

– А ну стоять! Оружие в ножны! Кто вам разрешил устраивать поножовщину посреди белого дня⁈

Бреннер замер, а толпа зевак синхронно повернула головы. Из поместья Гулоса, привлеченный шумом и суматохой, скорым шагом вышел Юлиан Вернер.

Неудивительно, что местные батраки его называли хлыщом. Юлиан выглядел как излишне ухоженный мужчина, с аккуратной бородкой и одетый в дорогой темно‑зеленый бархатный кафтан.

– Не лезь не в свое дело! – огрызнулся военный. – Этот оборванец публично оскорбил мою честь! Уронил мою саблю, так ещё и обозвал меня петухом перед всеми этими холопами!

Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Ну и зачем он врет? Ведь я его так не называл. Это было лишь ироничное сравнение.

Юлиан Вернер подошел ближе, брезгливо оглядывая собравшуюся толпу батраков, а затем перевел взгляд на меня. Его глаза на секунду задержались на лопате в моих руках, и в его мимике промелькнуло искреннее удивление. Он моментально оценил всю абсурдность ситуации.

– Дуэль? – Вернер издевательски усмехнулся. – Густав, вы вызываете на дуэль человека с садовым инструментом? О какой чести вообще идет речь?

Слова нового хозяина Преславицы ударили по самолюбию военного куда сильнее, чем мой упрек. Бреннер побагровел еще сильнее, его челюсти судорожно сжались, а среди толпы батраков у забора снова послышался смешок.

– Он сам так решил! – зарычал военный. – Мой помощник предложил ему свою саблю… Его никто не заставлял брать в руки лопату.

– Неужели вы забыли про имперский указ, – спросил Юлиан. – Дуэли строго запрещены законом.

– Император? Указ? – недовольно фыркнул Бреннер. – Мы на фронтире. Законов империи тут отродясь никто не видел.

Интересно у него мышление устроено! Когда я случайно вытянул из его ножен саблю, он обвинил меня в том, что я нарушаю законы Империи – обезоруживаю военного. А теперь он насмехается над указами, мол на фронтире они не работают.

Юлиан внимательно посмотрел на Бреннера, затем перевел взгляд на меня и мою лопату. Поняв, что взывать к законопослушности упрямого вояку в этой глуши совершенно бессмысленно, он лишь тяжело вздохнул и поднял ладонь.

– Хорошо. Я не стану вам мешать, – заявил Юлиан. – Только я разрешу дуэль до первой крови. Имперским законом строжайше воспрещены дуэли, которые привели к смерти одного из участников. Деритесь до первой царапины и расходитесь.

– До первой крови так до первой крови, – усмехнулся Бреннер, перехватывая рукоять сабли и сделав шаг ко мне. – Мне хватит одного удара.

Врёт, гад. Бреннер не собирается останавливаться после первой крови. Я посмотрел в его безумные глаза. Он явно хочет меня прикончить прямо здесь, на глазах у всей площади. На последствия, законы империи и недовольство Вернера ему сейчас было абсолютно плевать. Уязвлённая гордость выбила из его башки остатки здравого смысла.