Страница 6 из 16
Правой рукой он наклонил пакет и струя тёплой речной воды полилась на её ступню. Левой рукой Михаил обтирал её, как мочалкой, и даже раздвигал пальчики, вымывая оттуда возможные песчинки. Закончив с омовением этой ножки, он повесил пакет на сучок ближайшего дерева, который присмотрел заранее, и принялся сухим концом полотенца тщательно протирать её ножку.
Даша, придерживаясь одной рукой за ствол сосны, стояла молча и сверху вниз следила за всей процедурой. Миша полотенцем, а, вроде ненароком, и руками касался её маленькой ножки.
В этот момент ему нестерпимо захотелось прижаться щекой к этой припухлой, как у ребёнка, ступне, поцеловать розовые пальчики - каждый по отдельности, а потом...
- Что ты Миша? Одумайся! - прокричал он себе мысленно. - Нельзя! Вдруг Даша испугается твоей страстной настойчивости! И убежит в испуге! Разве ты этого хочешь?
- Нет, конечно! - ответил он сам себе опять же мысленно.
Михаил чуть приподнял голову и спросил как можно более спокойным голосом:
- Даша, а ты веришь в любовь с первого взгляда?
Она подумала с полминуты, видимо подбирая нужные слова, и сказала:
- Каждая девушка мечтает о такой любви!
***
Закончив обтирание, Миша взял из другой руки Даши босоножку, продул внутреннюю подошву и, надев на её ножку, начал двумя руками осторожно затягивать ремешки и застёгивать пряжку.
- Не тесно? Не сдавил я твою ногу? - спросил он Дашеньку.
- Нет, всё хорошо! - ответила она деланно игривым голосом.
Пока Миша брал вторую ножку, чтобы проделать с ней ту же процедуру, Даша спросила его уже более серьёзным тоном:
- Ты всем девушкам так ноги моешь?
- У меня не было таких девушек, которым хотелось бы мыть ноги! - ответил он.
И это было правдой!
Когда обе ножки Дашеньки были в обуви, а воды в пакете практически не осталось, Даша деланно игриво сказала:
- Видишь воды больше нет! Так что я твои ноги обмыть не смогу!
- Да, я и не просил бы! Что ты? Нам - мужчинам - это ни к чему!
Он обмахнул свои ступни мокрой частью своего полотенца и сунул их прямо так в свои кеды.
Потом они шли по тропинке и молчали. Где-то чирикали птички, дятел с перерывами стучал по стволам. Жгучее солнце августовского дня островками света пробивалось сквозь ветви елей, сосен и каких-то лиственных деревьев. Они вышли к дороге.
На них пахнуло почти плавящимся на знойном солнце асфальтом и запахами моторных масел. Машин практически не было в этом пригороде и безмятежная тишина томно разливалась вокруг них. Они сели на скамейку у автобусной остановки - перекинулись незначительными фразами.
Минут через десять пришёл автобус номер 40 - здесь была его конечная остановка. Он развернулся на площадке и подкатил к остановке. Они вошли в автобус.
- Мне надо будет потом пересесть на 5-й номер, чтобы доехать до дома. - сказала Даша. - Но я знаю - эти маршруты скоро пересекаются.
- А ты на каком номере ты потом поедешь? - спросила она Михаила.
- Мне этот 40-й номер подходит - через 3 остановки будет дом, в котором мои родители купили кооперативную квартиру. Я там сейчас ремонт делаю.
Немного помолчав, он продолжил:
- Ну, не весь ремонт - кухня и удобства там есть. Обои были сразу, линолеум в коридоре и на кухне тоже. Я только паркет в комнатах крашу, - пояснил он.
- Так что, в этой квартире у Вас несколько комнат? - спросила Даша несколько удивлённо.
В те времена наличие даже однокомнатной, но второй квартиры у одной семьи свидетельствовало о некоторой зажиточности.
- Да, квартира двухкомнатная, - ответил Миша.
- Давай зайдём! - предложил он. - Сама всё посмотришь!
Они вышли на третьей остановке 40-го маршрута и Даша, показав рукой на жёлтую табличку с номерами автобусов сказала, что с этого места на пятом номере до её дома 4 остановки. А Миша прямо с остановки показал рукой на блочную девятиэтажку, стоящую позади них метрах в пятидесяти:
- Вот это наш дом! А вон там на шестом этаже видишь балкон крайний от угла - это наша квартира.
Даша подняла голову вверх, посмотрела. Потом оглянулась по сторонам - девяти и пятиэтажные дома толпились вокруг них по обеим сторонам от дороги. В одном из домов на первом этаже был продуктовый магазинчик. По пути они зашли в него - Миша купил банку шпрот и свежую булку.
- Чай хороший - краснодарский у меня дома есть, - пояснил он Даше. - Чаем с бутербродами тебя угощу. Проголодалась наверное?
Даша снова посмотрела на него внимательным даже серьёзным взглядом. Может хотела сказать, что не встречала такой заботы и внимания от парней! А может подумала о чём-то другом. Но видимо не нашла нужных слов и промолчала.
Вскоре они вошли в первый от угла подъезд панельного дома - прошли парадную с аккуратными рядами покрашенных жёлтой краской почтовых ящиков, поднялись на просторную площадку первого этажа и вызвали лифт. Пока кабинка с каким-то железным скрежетом спускалась к ним сверху дверь подъезда хлопнула, и к ним на площадку поднялась женщина средних лет с увесистой сумкой в руках. Прибывший лифт открыл двери, и они втроём втиснулись в узкую кабинку. Михаил, пропустивший дам вперёд, в результате оказался лицом к лицу с незнакомой женщиной, и всю дорогу до её четвёртого этажа простоял притиснутый к её полной груди.
- Понравилось? - ухмыльнулась Даша, когда женщина вышла на своём этаже, а их кабинка поехала дальше.
- Это мучение - вынужденно прижиматься к незнакомой женщине!
Он подумал, что с гораздо большим энтузиазмом прижался бы к Дашеньке! Однако, лифт тем временем доехал уже до его шестого этажа.
Михаил своим ключом двумя поворотами открыл нижний замок, и они вошли в квартиру. В квартире было светло и свежо - Миша всегда оставлял окна открытыми. На удивление не пахло лаком - даже дышалось как-то легко. Наверное потому, что после дневного зноя они попали в тенистое место.
У дверей стояли 4 пары тапочек. Миша скинул свои кеды, всунул ноги в шлёпанцы. Рукой придвинул Даше совершенно новые чистые женские тапочки.
- Почему так много тапок? - спросила его Даша. - В квартире так много людей живёт?
- Нет, никто вообще не живёт. Даже я здесь бываю урывками по мере ремонта, - пояснил Михаил. - А тапки я купил впрок - на случай гостей. Вот видишь - пригодились!