Страница 94 из 124
Глава 30
Глава 30 Где речь идёт о жизненном разнообразии и превратностях службы
—Нет, — возмутилась Гермиона.- Я должна закончить школу на отлично, чтобы в старости спокойно схлопотать инфаркт!
Об истинных задачах школьного образования.
В предрассветных лучах озеро казалось темным, почти черным. Вода в нем скорее походила на срез камня, чем действительно на воду. И на поверхности ее аккуратными шарами сердолика лежали соцветия кувшинок.
Или не кувшинок?
Кувшинки вроде белые. А эти вот… не белые. Розовые? Тоже не то. Один из тех оттенков, которые понятны женщинам. Даглас потянул носом воздух и переносицу поскреб, запоздало сообразив, что нюхать следовало в прежнем обличье. А в нынешнем внутри носа уже знакомо хлюпало.
— Эх, благодать-то какая! — воскликнул Персиваль, уже не таясь. И уронив свинью, разогнулся. — Чтоб… а говорила мне бабушка, учись, дуралей. А то будешь до конца дней своих свиней на горбу таскать.
— Так прямо и говорила? — Даглас потер кончик носа о растопыренную ладонь, очень надеясь, что сопли так и останутся внутри.
— Не совсем. Но общий смысл я уловил. Однако не послушал. И зря, как видишь. Бабушка, она дурного не посоветует… так, погоди, дай осмотреться.
Осматриваться Даглас не мешал.
Он и сам смотрел.
— Что и требовалось доказать. Тишина и пустота, — Персиваль уперся ладонями в поясницу и пару раз качнулся влево-вправо. — Ох, грехи мои тяжкие… опять защемило. Слушай, а у тебя лопаты нет?
— Нет, — Даглас руками развел. — Как-то вот не додумался захватить. Не предполагал, что мы будем чужую свинью закапывать. Кстати, если ее закопать, она задохнется.
Свинья была тиха и с виду выглядела не совсем живой. А ведь тащить ее оказалось непросто, потому что пусть и тощая с виду, но весила свинья прилично.
— Твоя правда, — согласился Персиваль, ковырнув сапогом траву. — Не подумал… слушай, а ты часом не знаешь, что это за хрень растет? Кувшинка не кувшинка… о, может, букет надрать? Представь себе, возвращаемся мы на рассвете. С первыми лучами солнца я стучусь в окно прекрасной дамы и…
— Получаешь огненным шаром в лоб, — обрезал Даглас. — Потому что на рассвете прекрасные дамы спят.
— И снова твоя правда! Видишь! Я прав!
— В чем?
— В том, что ты умный! Но тогда ближе к обеду…
— Знаешь, не стоит, — Даглас снова осмотрелся и снова осмотрелся. Чувства его обострились. Пусть он и не ощущал запахи с прежней остротой, но вот силу уловил.
И узнал.
— Почему?
— Потому что сдается мне, что это не просто так цветочки, а тэры Киары. И она не обрадуется, если ты их сорвешь.
— Да? — Персиваль чуть нахмурился, потом прищурился и хлопнул себя по лбу. — Точно! Как я сразу-то не сообразил! Это ж это… как его там⁈ Блин, я ж знаю! Я учил! А! Лотос эльфийский! — воскликнул он радостно. — Точно! Я такой у ушастых видел!
— А ты и у эльфов бывал?
— А то! Наша служба, дружище Даглас, здорово расширяет кругозор и мировоззрение… где ты только не побываешь: и в заднице, и у эльфов. Иногда и сочетания возможны. Но ты прав, если это и вправду он, то нам стоит отсюда убраться, пока твоя очаровательная тэра Киара не пришла проведать свои цветочки.
— Она не моя, — проворчал Даглас. А когда Персиваль наклонился к свинье, рявкнул. — Стоять!
— Ты чего, командир?
— Куда мы ее потащим? — задал Даглас вопрос, который в данный конкретный момент времени беспокоил его больше остальных.
— Ну… — Персиваль поскреб лоб и махнул рукой. — Туда?
— А что там?
— Берег озера. Без лотосов.
— И?
— Ты зануда. Просто берег озера. Пробежимся, найдем подходящее местечко, где можно прикопать нашего свидетеля.
— У нас лопат нет, — заметил Даглас.
— Ай, не придирайся к мелочам! Котиком обернешься и выкопаешь ямку. Все котики умеют копать ямку, просто маленькие котики копают маленькие ямки, а большие, соответственно, большие. Туда и засунем. Потом вернемся, я свяжусь с умниками и те…
— Персиваль, — вздохнул Даглас, понимая, что сейчас будет сложно. — Мы эту свинью час волокли. У тебя спина вон ноет, стоишь перекошенный. Мне не легче. И ты предлагаешь снова взять её и тащить куда-то? Причём без уверенности, что мы найдём подходящее место?
— Да на берегу полно подходящих мест, чтобы закопать свинью.
— Я не буду копать свинью!
— Свинью не копай, копай яму!
— Отставить! — рявкнул Даглас, чувствуя, что нервы его на пределе. — Голову включи. Во-первых, она задохнётся. Во-вторых, эта яма будет видна всем и каждому! Даже если я её выкопаю…
А копать категорически не хотелось.
— Её нужно будет как-то… укрыть! А укрыть перекопанную землю, не обладая даром земли, не получится. И на этой зелени твой раскоп будет выглядеть свежею могилой. И как знать, вдруг кому станет интересно, кто в этой могиле покоится.
— Да, что-то я не подумал. Нервы, — Персиваль почесал в затылке. — И что делать будем? Может, пещеру поищем?
— Здесь?
— Ну… уверен, если поискать, найдётся…
— Нет, — Даглас покачал головой. — Уже вот-вот рассветёт. Надо возвращаться, пока нас не хватились.
— Ты ж говорил, что приличные тэры на рассвете спят.
— Тэры — да. А мои сёстры — не уверен, — уточнил Даглас. — Фреда точно встанет и пойдёт изучать дом. И ко мне заглянет. В общем, потащили её…
— В дом?
— Можно не в сам дом. В конюшню. Закинем в стойло с сеном или ещё куда. Заклятье накрутишь. Пусть себе спит. Да и проверить, если что, как она, будет проще. Сеном сверху закидаем, и будет нормально.
Собственный план показался, если не гениальным, то близким к тому. Тем паче, что в конюшню Даглас заглядывал, проверяя кобылу. И была та большой, но пустоватой, а значит, место, чтобы припрятать свинью найдётся.
— А если он опасен? — выразил сомнения Персиваль.
Даглас опустился на корточки. Опасной свинья не выглядела, но кто танерийцев знает.
— Думаю, с одной свиньёй мы как-нибудь справимся. Главное, чтоб заклятье твоё не слетело.
— Не слетит.
Персиваль вздохнул и оглянулся, приставил руку ко лбу, вглядываясь куда-то в даль. И произнёс с тоской:
— Чтоб… до дома тащить и тащить.
— Тогда бери…
— А может, ты обернёшься и её того?
— В каком смысле?
— Ну… на спину закинешь и вперёд. Я читал, что снежные барсы горного козла запросто унести способны!
— Персиваль?
В синих глазах Персиваля жила незамутненная надежда.