Страница 47 из 124
Глава 15
Глава 15 В которой совместными усилиями преодолевается один отдельно взятый творческий кризис, а крепость обретает новые черты
В полумраке дупла стоял небольшой сундучок без замка. Но он был закрыт.
О странностях поведения отдельно взятых белок.
Киллиан задумчиво смотрел на стену.
Стена была гладкой. Ровной.
Красивой, пожалуй, но… чего-то не хватало.
— О чём думаешь? — поинтересовался Карл, на мгновенье отвлёкшись от подпиливания ногтей.
— Как-то оно… скучно, — признался Киллиан и вздохнул, дернув запястьем. Камень отозвался рябью. Он был готов меняться, не хватало только малости — понимания, как именно меняться.
Во что.
Барельефы? Героические? С картинами осады и победы? Конечно, тематика подходящая, но душа всё одно не лежала. Портреты… чьи? Первого коменданта? Последующих? Но Киллиан не представлял, как те выглядели.
Герб?
Обыденно, а потому скучно.
— Вдохновения нет, — признался Киллиан и снова вздохнул.
— Это от усталости. И овса.
Карл поморщился, и пилочка в руках дрогнула, едва не сняв чуть больше, чем требовалось.
— Нет, я понимаю, что овсянка полезна для здоровья, но для пущей пользы её следует приправить изюмом или там орехами…
— Цветы сами по себе не подходят.
— Согласен. Цветочные мотивы уже год как вышли из моды. Сейчас на пике восточные мотивы. Индийский огурец и павлинье перо.
Киллиан прикинул, как будет смотреться огуречная лоза на стене, и покачал головой. Не то. Даже с индийскими мотивами. И павлины не особо вписываются. А ведь он обещал сделать не только прочно, что оказалось вовсе просто — достаточно было оживить старые конструкты, спрятанные под камнем — но и красиво.
Так, чтобы впечатлить ревизора.
И главное, идеи были.
Гениальные даже.
Но потом оказалось, что гениальные идеи не совсем то, что нужно. И даже совсем не то, что нужно. А потом закончились и гениальные, и не особо. Стало невыносимо стыдно. Получается, что он, Киллиан, обещал, а в итоге не исполнил.
Похвастал.
И запятнал славное имя Каэр неисполненным обещанием.
— Да ладно тебе. Стена же целая? Целая. Мост вот сделал… — Карл сочувственно похлопал по плечу. — Красивый. Слушай, а если в продолжение темы…
— Нет, — Киллиан покачал головой. — Я уже пробовал… симпатичненько, но и только. А глобально — не впечатляет!
Время уходило.
Небо вон сделалось чёрным. На стене вспыхнули огни, и фигуры часовых порой появлялись перед ними, подобно зловещим теням.
Того и гляди Кицхен вернётся. И ладно бы только она, но с нею же и комендант. Может, сказать ничего и не скажет, но подумает. И сам вот Киллиан думает. Про себя. Нехорошо.
— Цветы — это малая часть! Рамка! А вот что должно быть в рамке? Нечто такое… такое…
— Баба, — сказал кто-то и из темноты выглянул уже знакомый Грегор. — Должна быть баба!
— Какая? — удивился Киллиан.
И смутился.
— Да любая. Главное, чтоб с сиськами! Ну… такими! — Грегор и руки выдвинул, показывая, какого именно объема должна быть указанная часть тела. Правда, тут же поправился. — Но вообще, главное, чтоб баба… хотя бы каменная.
Киллиан подумал, что Грегор, возможно, пытается его разыграть. Но тот топнул ногой по мосту, глянул влево и вправо…
— И свету бы. Хоть палки какие, чтоб факелы повтыкать, — сказал он задумчиво. — А то темно, как в демоновой заднице!
Сравнение было крайне образным. А вот замечание дельным. Осветительные столбы! И как Киллиан о них позабыл⁈
— Действительно, — пробормотал он и перенаправил силу. Столбы не столбы, но изящные столбики с небольшими химерами на вершине встали через каждые десять шагов. — Карл? Сделаешь свет?
Накопители каменные, конечно, не совсем то, что нужно, но как временное решение сгодятся. Карл вздохнул, убрал пилочку и руку протянул.
— Позвольте я, — тихий смущённый голос раздался из темноты. — Извините, я не хотел вмешиваться, но светляки у меня всегда хорошо получались. И в данном случае я готов согласиться. Если у вас получится создать образ прекрасной девы, это вдохновит многих…
— О чём собрание? — Киньяр вышел из темноты, которая постепенно переставала быть кромешной. Светляки у Оливера получались крупными и яркими. Кин же, поняв, что нужно, пошёл по второй линии перил. Его светляки отливали желтизной, но в целом свет получался ровным.
Надо будет сделать общий канал, запитав на основной контур, чтобы контролировать процесс из крепости.
— О бабах! — сказал Грегор. — Ты вот баб любишь?
Киньяр вздохнул, на миг отвлёкся от светляка, и произнёс:
— Одну… — но тут же уточнил. — Исключительно платонически!
— Это что за извращение? — Грегор повернулся почему-то к Карлу, а тот ответил.
— Это в мечтах. Он хранит в своём сердце этот самый образ.
— А… я тоже порой мечтаю. Как увижу какую, когда с сиськами…
И вздохнул.
— Так потом и в мечтах они, и во снах. Порой просыпаться стыдно…
Все замолчали и посмотрели на гладкую стену, на которой то тут, то там проклёвывались цветочные лозы.
— Это та, из поезда? — поинтересовался Карл.
— О нет, я давно понял, что не имею права рисковать и влюбляться в живую женщину, поскольку сила моя слишком опасна, — Киньяр прижимал к груди книгу в яркой обложке, которую вытащил из-под полы. — Что? Я уже в крепости. А Киц сказал, что в крепости можно…
— Это Анжелина? — Киллиан склонил голову, потому что вдохновение возвращалось. — Та самая?
— А что за она? — Грегор тоже посмотрел на обложку, благо, света стало достаточно, чтобы разглядеть картинку. — Баба!
— Дева! — с возмущением откликнулся Киньяр, но обложку развернул. — Невинная дева, прекрасная и непоколебимая в своей чистоте…
— Её лепи! — Грегор зажмурился от счастья. — Только, ну… ты понял, да?
И руки вперёд выдвинул.
— Непоколебимо!
На обложке была изображена девица с копной растрёпанных светлых волос. Киллиан перевёл взгляд на крепостную стену.
— А… она будет выдаваться, — он ещё пытался найти доводы или другой образ, но уже почти видел то, что должно было стать центральным элементом будущей скульптурной группы. — Сильно.
— И пускай! — Грегор явно вдохновился. Вон и голову запрокинул, вглядываясь в стену. — Пускай выдаётся! Чтоб все видели!
— Издревле женские фигуры помещали на носах кораблей, — произнёс Оливер и снова смутился. — Хотя, конечно… крепость — это военный объект.